Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


Внутренние факторы конформизма

  Наиболее очевидной причиной, вызывающей внутреннюю конформность, является информационное влияние. Его действенность, как мы уже знаем, объясняется тем, что человек вынужден в своей жизни всецело полагаться на внешние источники информации. Получая знание о том, как необходимо поступать в той или иной ситуации, мы начинаем воспринимать эти сведения как норму, как эталон.
  Но человек заинтересован в получении не просто информации о том, как вести себя. Он нуждается в знаниях о том, как вести себя «правильно», как поступать уместно. Сведения такого рода он может получить, только сравнивая себя с другими людьми, утверждает Леон Фестингер в своей теории социального сравнения. Действительно, процесс сравнения играет исключительно важную роль в формировании нашего самосознания. Кроме тог, сопоставив свое поведение с «правильным» поведением других людей, мы получаем уверенность в своей правоте, в том, что мы не ошибаемся. Для человека это важно, поскольку «безошибочное и правильное» поведение дает ему ощущение, с одной стороны, безопасности и предсказуемости мира вокруг, а с другой — уверенность, что он сам управляет своими жизнью и судьбой.
  Таким образом, другие люди, группа выступают для индивида эталоном «правильности». Соглашаясь с группой, поступая «как все», индивид получает и социальное одобрение, и ощущение своей правоты, «правильности», а, следовательно, и чувство безопасности (Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000).
  Еще один внутренний фактор конформизма также связанный с самосознанием, обнаружили Доминик Абрамс и Майкл Хогг (Abrams & Hogg, 1990). По мнению этих исследователей, конформистское поведение можно объяснить также действием процесса самокатегоризации. Суть его в том, что мы бессознательно определяем себя как членов каких- либо групп. Вспомним, что и других людей мы воспринимаем точно также, т. е. определяем их как мужчин или женщин, как молодых или старых и т. д. Словом, мы относим их к той или иной категории людей.
  Определив себя как члена какой-либо социальной группы, мы затем закладываем данную идентификацию в схему нашего самосознания, с одной стороны, а с другой стороны, начинаем приводить себя «в соответствие с группой». Ведь теперь принадлежность к группе становится важной чертой нашего самосознания, которое, как мы уже знаем, отличается устойчивостью, ригидностью. Коротко говоря, мы стремимся сохранить самосознание в неизменном виде. Нам нелегко и даже больно его менять.
  Поэтому, согласно Абрамсу и Хоггу, человек будет всегда стремиться сохранить членство в группе, с которой он себя идентифицирует. Ведь только так можно подтвердить свое самосознание. А принадлежность к группе требует от человека соблюдения ее норм и правил, т. е. стереотипного группового поведения. Отсюда следует, что конформизм неизбежен, т. к. именно он позволяет индивиду сохранить самосознание в неизменном виде, а в группе — единство.
  Как правило, человек является членом одновременно нескольких или даже многих групп. Это заставляет предположить, что членство в каждой из них находит отражение в его самосознании в виде множества идентификаций. Следовательно, один и тот же человек, находясь в различных группах, будет подчиняться нормам той группы, в которой он присутствует в данный момент. В семье он станет вести себя конформистски в отношении семейной группы, в студенческой группе будет следовать ее нормам, ну и так далее. И в каждом случае более влиятельными окажутся нормы той группы, членом которой индивид осознает себя в настоящее время.
  Уже ранние исследования конформизма показали, что идентификация с группой усиливает проявление конформности. Так, в исследовании Дойча и Джерарда (1956), которое проводилось как инвариант эксперимента Аша, обнаружилось, что когда всех участников определяли как членов одной группы, то уровень их конформности заметно возрастал. Следовательно, можно предположить, что идентификация себя как члена группы (самокатегоризация), причем даже группы временной, созданной лишь в экспериментальных целях, уже была достаточным основанием для участников, чтобы включить эту идентификацию в самосознание. Высокий уровень конформизма, таким образом, объясняется тем, что испытуемые стремились поддержать, сохранить и защитить свое самосознание.
  Принадлежность к группе, отраженная в самокатегоризации, влияла также на участников исследования Абрамса и Хогга (1990). Но в этот раз идентификация с группой способствовала проявлению не конформности, а антиконформизма. Данный эксперимент также проводился как инвариант, но уже исследования М. Шерифа. В темной комнате аутокинетический эффект наблюдали одновременно две группы — шестеро настоящих испытуемых и группа сообщников исследователя. Способствуя формированию группового объединения непосвященных участников, сообщники исследователя оценивали в своих ответах расстояние смещения света всегда на пять сантиметров больше, чем настоящие испытуемые. Так среди участников сформировалось две группы. Исследователи способствовали тому, чтобы между ними возникло противостояние. И вот, когда непосвященные участники начинали сознавать себя как членов одной группы, их поведение приобретало явно антиконформистский (по отношению к группе сообщников) характер.
  Аналогичные результаты были получены в экспериментах С. Милграма, который задался целью обнаружить действие конструктивной конформности. Его исследования показали, что группа способна оказывать на индивидуума не только негативное, но и благотворное влияние, побуждающее его к гуманному поведению. Милграм назвал это явление «раскрепощающим эффектом группового давления» (Милграм С., 2000).

 
© www.txtb.ru