Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


Нормативное влияние и конформизм

  Нормативное влияние отличается от информационного тем, что оно проще, однозначнее, оно имплицитно содержит в себе побуждение к соблюдению тех или иных социальных норм. Социальное влияние посредством норм осуществляется сочетанием, с одной стороны, общественных, групповых норм, а с другой - стремлением человека быть «как все», его боязнью непохожести, отличия от других.
  Как и в случае с информационным влиянием начало изучения нормативного влияния связано с конкретным исследованием. Им стал считающийся теперь классическим эксперимент Соломона Аша, проведенный им в 1951 г. (Аш С., 1951). Кстати, идея эксперимента возникла у Аша под впечатлением исследования М. Шерифа. Посчитав, что испытуемые в эксперименте Шерифа подпадали под влияние группы исключительно из-за того, что находились в ситуации информационной неопределенности, Аш решил доказать, что в другой ситуации, где будет ясная и однозначная информация, индивид не поддастся влиянию группы незнакомых людей. Если вспомнить, что С. Аш был одним из сторонников персоналистского подхода в понимании групп (Глава 7), то станет понятен его скепсис в отношении результатов исследования М. Шерифа.
  Но результаты собственного исследования заставили Аша отказаться от своей гипотезы и вообще пересмотреть взгляд на природу социального влияния. Вслед за ним это сделала и вся социальная психология. Как это происходило? Сценарий эксперимента Аша был довольно прост, но максимально продуктивен. Молодым мужчинам, согласившимся на участие в эксперименте, объяснили, что проводятся исследования особенностей визуального восприятия объектов. Группе из семи человек, среди которых один был настоящий испытуемый, шестеро - помощниками исследователя предъявлялись две карточки с изображениями вертикальных линий. На одной карточке находился отрезок-эталон, на другой - три линии для сравнения, одна из которых была равна эталону. Задание казалось чрезвычайно легким: найти отрезок, равный эталону и назвать его. При этом разница в длине отрезков была вполне очевидной.
  Каждый запросто может представить себя участником этого эксперимента. Ведущий предъявляет карточки. Вы с первого взгляда сделали правильный выбор, для сомнений здесь просто нет оснований — все предельно ясно. Дело за малым: дать правильный ответ. Участники должны высказываться по-очереди.
  Неожиданно первый же из участников заявляет, что образцу соответствует самый короткий отрезок, т. е. явно не равный эталону. Что вы ощущаете? Как себя чувствуете? Вероятно, превосходно. Вы уверены в себе и вам не терпится дать правильный ответ. Может быть, у вас даже возникает сострадание к бедолаге: «Наверное, у парня что-то с глазами! Или с головой...» Тем приятнее, признайтесь, осознавать, что у вас-то все в порядке!
  Но вдруг второй участник дает все тот же неправильный ответ. Как вы теперь себя почувствовали? Что вы сейчас думаете? Возникает ли у вас побуждение к сочувствию этим двоим?
  А тут и третий участник соглашается с двумя предыдущими. Четвертый его поддерживает. Пятый и шестой присоединяются к общему мнению.
  Теперь ваша очередь высказываться. Как следует подумайте над своим ответом. Насмелитесь ли вы утверждать, что все - неправы, кроме вас одного? Так что еще раз подумайте над тем, что вы скажете...
  Но вернемся к реальной ситуации эксперимента Аша. Думается, уже понятно, что проводился он не для исследования особенностей визуального восприятия. Его целью было изучение социального влияния, конкретно - группового давления на индивида. Поэтому, согласно сценарию исследования, в нем всегда были задействованы группа сообщников исследователя из шести человек и один настоящий испытуемый, т. е. «человек со стороны». В принципе все реальные испытуемые были в состоянии, конечно, выбрать правильный отрезок для сравнения и дать верный ответ, что они и демонстрировали в ходе предварительной контрольной проверки, когда поодиночке давали ответы, без участия группы. Присутствие же группы значительно изменяло поведение испытуемых. Неверные ответы группы часто побуждали настоящих испытуемых давать неправильные ответы.
  Стандартная экспериментальная процедура исследования предусматривала 12 эпизодов, когда участнику давалась возможность выбрать свой вариант ответа, и где сообщники исследователя влияли на испытуемого, согласованно давая то верные, то неверные ответы. В целом 50 настоящих испытуемых дали 32% неверных ответов. Таким образом, в среднем давалось около 4 неправильных ответов из 12.
  Но средний показатель здесь не годится, т. к. в данном случае он, скорее, искажает, а не проясняет картину, вспомним о дисперсии, или вариативности. Поэтому здесь важны индивидуальные различия в ответах. Так вот, 75% испытуемых давали неверные ответы. Правда, некоторые участники поддавались давлению группы лишь в одном из 12 случаев и, соответственно, лишь один раз отвечали неправильно. В то же время некоторые испытуемые (4 человека, или 8%) соглашались с группой и давали неверные ответы в 10 и более случаях.
  Но важно отметить и другое — четверть участников исследования Аша (25%) смогла противостоять групповому влиянию и во всех случаях они сообщали правильный ответ.
  Следует обратить внимание, что в отличие от испытуемых Шерифа, находившихся в ситуации информационной неопределенности, участники исследования Аша сами точно знали правильный ответ, но, тем не менее, большинство из них либо время от времени, либо всегда давали неправильные ответы. В чем же дело?
  Действительно, испытуемые Аша легко могли выбрать верный отрезок для сравнения, но мнение группы оказывалось для них все же более весомым, чем очевидность и здравый смысл. Это и есть действие нормативного влияния. Ведь и в «ситуации Аша», и в жизненных ситуациях человек, подчиняясь большинству, прежде всего, опасается прослыть «белой вороной», чудаком, странным. Словом, большинство из нас боится показаться ненормальным. Причем не только в глазах окружающих, но, вероятно, в большей мере в своих собственных. Человеку нелегко, да просто невозможно признать себя ненормальным (конечно, если это делать всерьез, а не для рисовки и не из кокетства). Хотя, с другой стороны, и это кажется парадоксальным, достаточно много людей с гордостью думают о себе: «Я не такой как все!» Как видим, страх ненормальности и боязнь обезличености странным образом могут сосуществовать в Я-концепции человека.
  Экспериментальные ситуации Шерифа и Аша побуждали людей к проявлению такого социального качества как конформность. Поведение, вызванное конформностью, получило название конформизма. Конформизм, или беспрекословное согласие с группой — это подчинение особого рода. С. Милграм выделяет ряд факторов, составляющих специфику конформизма (Милграм С., 2000).
  Во-первых, конформистское поведение является реакцией на давление группы. Но это давление не выражено в форме конкретного требования. Вспомним, что ни в исследовании Шерифа, ни в исследовании Аша никто не требовал от реальных испытуемых, чтобы они соглашались с группой. Они делали это как бы добровольно.
  Кроме того, наличие явно выраженного требования способно побудить человека, напротив, к нонконформистской реакции.
  Во-вторых, конформизм ведет к нивелированию, гомогенизации членов группы. Давление группы делает всех равными и обезличенными. Поэтому Э. Фромм называет поведение индивида под влиянием группы автоматизирующим конформизмом (Фромм. Э., 1990). Подчинение директивному требованию, когда один приказывает или требует, а другой подчиняется, указывает на неравенство, на дифференцированную социальную структуру. Кто-то имеет право требовать и приказывать, а кто-то обязан подчиняться.
  И, наконец, в - третьих, конформистское поведение, как полагает Милграм, не дает индивиду возможности переложить ответственность за свои действия на другого или других, т. к. он не может признать тот факт, что пошел на поводу у группы. А вот в случае подчинения конкретному лицу или лицам, особенно когда подчинение приводит к негативным последствиям, люди склонны снимать всякую ответственность с себя и возлагать ее на того, кому они подчинялись (кто требовал или отдавал приказ). Хотя, думается, здесь не все так однозначно. И если конформизм приводит к ощутимым отрицательным последствиям, то человек также как и при подчинении перекладывает ответственность на других, т. е. на группу: «все так делали, и я так делал».
  Итак, конформизм — это уступка в ответ на непрямое, т. е. не выраженное в форме требования, но вместе с тем, ощущаемое индивидом, давление группы, стереотипизирующее его поведение, а также убеждения и образ мыслей.

 
© www.txtb.ru