Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


§ 1.1.5. Основные направления развития социальной медицины

  В последние годы выделяются следующие направления развития социальной медицины:
  1. Публичная медицина. Данное направление возникло в самые последние годы как самостоятельная область социальной медицины. Публичная медицина в основном имеет дело с клиентами — юридическими лицами. Она занимается проблемами здоровья трудовых коллективов, прогнозированием и социометрикой изменений психосоматических статусов и соответственно функционирования членов трудовых коллективов. Решает задачи защиты и сохранения общественного здоровья при различных (стандартных и не стандартных) рабочих ситуациях, а также при изменениях статуса трудового коллектива. Например, при появлении в организации новых функций, должностей, увеличении или уменьшении числа сотрудников, изменении форм партнерства или смене руководства. Главная задача публичного медика — предотвратить деструкцию трудового коллектива в девиантную или делинквентную толпу. Обеспечить профилактику профессиональной деформации характеров сотрудников и здоровую моральную атмосферу в коллективе. Это касается как открытых коллективов, так и «закрытых», как государственных, так и частных.
  Публичная медицина должна защищать население (отдельные группы, массы, народ) от современных способов манипулирования его сознанием и насилия (чаще всего неосознаваемого) над личностью, которая находится в открытом или закрытом социуме. Публичная медицина прямо занимается предотвращением и погашением современных психических эпидемий, в какой бы сфере они ни развивались — будь то политика, идеология, религия, псевдокультура. Публичная медицина развенчивает скрытые формы пропаганды перверсных взаимоотношений, насилия, террора, мистических «ценностей» и псевдознаний, особенно направленных на дезориентацию масс в отношении здоровья, здорового образа жизни, питания, физкультуры. Под ее контролем находится реклама самолечения и лечения у «колдунов» и «жрецов», а также пропаганда применения ультрасовременных «лекарств», обеспечивающих продление молодости, активности, жизни.
  2. Общественная медицина. Общественные медики имеют дело с клиентами — отдельными физическими лицами. Основные причины, по которым обращаются люди к общественному врачу — проблемы и ситуации, которые возникли после перенесения человеком заболевания, личной трагедии, насилия, террора; для профилактики таковых путем изучения и постижения проблемы и ситуации, с которыми может столкнуться клиент; в случае неизбежных негативных изменений социальных условий, в которых он находится; в результате внутрисемейных коллизий (с детьми, родными); в результате собственного возрастного кризиса или личностной драмы; для научного прогноза наследственных заболеваний у него, его родных или детей. Общественный врач также помогает клиенту решать его любые проблемы и задачи, которые могут вызвать заболевания у него или его родственников, или снизить качество жизни. Вместе с тем, обратившись к общественному врачу, клиент также может прогнозировать и планировать изменения в сторону улучшения уровня и качества жизни. Общественный врач оказывается необходимым всегда, когда у человека резко изменяется социальный или психосоматический статус жизни, вне зависимости от причин (социальных, микросоциальных или личностных). Проблемы брака, семьи, здоровья и воспитания детей, здоровья престарелых членов семьи, отношение с родными, страдающими неизлечимыми или психическими заболеваниями; решение вопросов, связанных с изменением образа или стиля жизни, профессии или собственного психосоматического имиджа; проблемы, возникающие у клиента в связи с миграцией или эмиграцией, вынужденным переселением, — все это также находится в компетенции общественного врача.
  3. Социологическая медицина. Это направление возникло как самостоятельная ветвь социальной медицины в связи с научно-практическими достижениями прежде всего в области медицины, медицинской генетики, медицинской электронной технологии. Это такие стремительно развивающиеся направления в указанных областях, как клонирование, трансплантация и имплантация органов и тканей, которые уже сегодня могут быть поставлены на конвейер; криогенизация органов, тканей и самого человека, искусственное оплодотворение, активное вмешательство в генетические программы человека и его иммунные процессы, математическое вычисление продолжительности жизни человеческого организма, того или иного его органа. Если все эти достижения современной медицины окажутся безнадзорными, то уже сегодня они смогут качественно изменить структуры современных обществ, изменив в корне фундаментальные представления человека о жизни, о себе, своих возрастных возможностях и смерти. Одно только клонирование, если станет повседневной реальностью, может полностью разрушить фундаментальные социальные структуры. Исчезнет семья. Не будет ни родителей, ни родственников, ни братьев, ни сестер, ни жен, ни мужей. Будут одни клоны. Вычисление формулы смерти и возможность ее изменения в желаемом направлении способны обесценить жизнь человека как таковую, разрушить все накопленные человечеством за всю его историю культурные и религиозные ценности. Можно назвать и другие достижения современной науки и техники, имеющие прямое отношение к прогрессу в медицине, чтобы прогнозировать глубинные социальные преобразования, если не хаос. Так, трансплантация органов и тканей, изменяющая генетическую программу реципиента, порождает Франкенштейнов, которые будут порождать Франкенштейнов. Законы рода и племени перестанут работать.
  Указанные выше и другие, подобные им, изменения в социальных структурах и в социуме глобально, которые неизбежно последуют за научно-техническим прогрессом в медицине и смежных с ней областях знания и практики, и предназначена изучать и предвидеть социологическая медицина. В конечном итоге дело касается человека, значит — его здоровья, общества, значит — и здоровья общества в целом.
  С другой стороны, социологическая медицина изучает и анализирует непонятные врачам и биологам явления, такие, например, как глобальное постарение населения и резкий рост численности страдающих (также почти глобально) болезнью Альцгеймера вместе с ее «омоложением», заставляющий говорить о стигме Альцгеймера.
  4. Пенитенциарная медицина. Исторический опыт показывает, чем демократичнее институты власти, тем больше преступлений и преступников. Наше время, характеризующееся господством демократии в развитых странах, криминально, как никогда в истории человечества. Количество людей в тюрьмах в развитых странах увеличивается год от года в геометрической прогрессии. Так, в России к 1990 г. каждый сотый гражданин (с учетом младенцев и стариков) находился в местах лишения свободы. Отмена смертной казни в ряде могущественных государств способствует увеличению числа преступников. Это одна сторона медали. Другая сторона медали — нарастающая генетическая мутация, результатом которой является массовое появление лиц с социопатическими характерами, девиантными и делинквентными формами поведения. Пенитенциарная медицина занимается изучением:
  • закрытых обществ — мест лишения свободы;
  • врожденных преступников;
  • взаимоотношений социальных факторов и психосоматической предрасположенности к агрессии и насилию;
  • законов взаимоотношений и взаимосвязей лиц, находящихся в местах лишения свободы;
  • законов объединения преступников в организованные группы;
  • законов функционирования бандформирований;
  • взаимоотношений и взаимосвязей «уставных» и «не уставных» между открытым обществом и закрытым, которым являются места лишения свободы;
  • возможностей «блокирования» открытым обществом генетически предопределенных девиантных и делинквентных форм поведения;
  • поиском методов дезактуализации агрессивных и насильственных тенденций у социопатической личности;
  • генеалогии, географии, характерологии и этнической психологии преступной личности;
  • общих закономерностей психологии преступника, социопата и личности, деятельность которой не является преступной, но выходит за рамки общепринятых норм поведения и морали.
  Другими словами, речь идет об изучении генетических, психосоматических, характерологических и социальных взаимосвязей между «гением, безумием и злодейством».
  5. Военная социальная медицина. Это направление возникло в связи с двумя непонятными для клинических медиков «болезнями»:
  1) так называемым синдромом «бури в пустыне», возникшим у военных НАТО, принимавших участие в операции под этим названием в Ираке;
  2) «балканским синдромом», неизвестным заболеванием, возникшим у миротворцев НАТО на Балканах (наличие слабой радиации на покрытиях снарядов ничего не объясняет, ибо симптоматика неизвестного заболевания исключает наличие радиационной болезни). У нас также до настоящего времени есть больные, ликвидаторы последствий Чернобыльской катастрофы, у которых радиационная болезнь была исключена, тем не менее ликвидаторы продолжали болеть и становиться инвалидами. Жалобы советских «ликвидаторов» и солдат НАТО обеих кампаний чрезвычайно схожи. При отсутствии каких-либо органических поражений человек страдает, нарастают слабость, истощаемость, общее, физическое и психическое недомогание, затем полностью теряется работоспособность, резко снижается порог сопротивляемости, формируется синдром иммунодефицита неспецифического характера. Кстати, чернобыльские ликвидаторы в большинстве своем были военные. Военная социальная медицина должна изучать то, что испокон веков волновало великих полководцев, а именно:
  • моральное и психофизическое состояние всех и каждого, участвующих: а) в походах; б) в боевых действиях; в) после боевых действий;
  • различные параметры оценок людей и местности, где происходили боевые действия. Так, сейчас должны бы работать социальные врачи в Ираке, на Балканах и в Чечне. «Население Белграда после НАТОвских бомбардировок» — актуальнейшая тема для социальных врачей, а также и «морально-психосоматическое состояние летчиков, бомбардировавших мирный Белград». Вспомним в этой связи судьбу летчика, причастного к атомной бомбардировке Хиросимы! Современная военная практика обогащена уникальнейшим «материалом», пока закрытым для социальных врачей. Например, «загадочное» и «романтичное» убийство наследным принцем своей королевской семьи и его самоубийство. Не нужно быть военным психологом, чтобы видеть, что это произошло по законам военной операции. Точно так же можно сказать и о «выдаче» Гаагскому трибуналу бывшего президента страны. Каковы морально­психологические и социальные последствия этой акции для генофонда сербского народа и генофондов лиц, ответственных и участвовавших в этой «операции»? Сравним эти последствия, например, с судьбами потомков Отто Скорцени или Дантеса.
  Военная социальная медицина находится в настоящее время в стадии становления и выработки методов исследования и помощи лицам, являющимся с точки зрения клинической медицины здоровыми, но с выраженным снижением качества жизни и адаптационным синдромом.

 
© www.txtb.ru