Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


2. Консерватизм русской эмиграции

  Для мыслителей-эмигрантов были характерны те же основополагающие ценности и принципы, приблизительно тот же круг теоретических проблем, что и для дореволюционного консерватизма. Вместе с тем на их творчество значительное влияние оказали условия, в которые была поставлена послереволюционная политическая мысль. Если дореволюционный русский консерватизм выступал как реакция на Великую французскую революцию, становление капитализма на Западе и его прямое или косвенное влияние на Россию, то консерватизм русской эмиграции во многом был реакцией на собственную революцию 1917 г., последствия которой для грядущей судьбы России нуждались в осмыслении.
  Характер решения этой задачи определяет как общие черты эмигрантской консервативной мысли, так и особенности, отличающие разных авторов. Можно выделить три наиболее крупные теоретико-политические концепции, которые, с одной стороны, согласуются с самыми общими чертами консервативного типа политического мышления, а с другой - отличаются значительной спецификой. Создатели этих концепций - И.А.Ильин, И.Л.Солоневич и евразийцы (П.Н.Савицкий, Н.С.Трубецкой, Г.В. Вернадский, Г.В.Флоровский, Л.П.Карсавин).
  Основу мировоззрения Ивана Александровича Ильина (1883 - 1954) составляет «органическое» понимание политики в противовес «механистическому», согласно которому политика выступает как взаимодействие индивидов и групп по поводу власти независимо от характера преследуемых при этом целей. В соответствии с «органическим» подходом политикой является только та деятельность, которая создает максимально благоприятные возможности для развития духовности общества и каждого его члена. В этом случае общий интерес является первичным по отношению к интересам индивидов, групп или партий.
  Если в рамках «механистического» подхода государству отводится роль института, обеспечивающего правила политической игры или реализующего интересы определенных социальных групп, то в рамках «органического» оно выступает главным образом как направляющая сила духовного роста граждан, фактор обеспечения культурно-исторической среды, необходимой для их жизнедеятельности. С этих позиций первостепенное значение приобретает поиск таких форм устройства и функционирования государства, которые наиболее полно отвечают национально-культурным особенностям конкретных стран и народов.
  В «органическом» понимании политики И.А.Ильиным консервативный тип мышления нашел выражение в акцентировании того, что «у всякого народа своя особая «душа» и помимо нее его государственная форма непостижима. Поэтому так нелепо навязывать всем народам одну и ту же государственную форму». Согласно И.А.Ильину, успешность государственного строительства определяется его соответствием не абстрактным схемам, а фундаментальным духовным основам народа, характеру и уровню его правосознания.
  Ограниченность «механистического» подхода к политике И.А.Ильин демонстрирует на примере абсолютизации демократической формы правления в ХХ веке. Она, по его мнению, проявляется в сведении всего государственного устройства к всеобщему и равному голосованию без учета традиций и менталитета народов.
  Фанатичная вера в демократию расценивается И.А.Ильиным как преувеличение значимости внешней стороны свободы и недооценка роли главной - внутренней. Внешняя политическая свобода, предоставляемая формальной демократией, оказывается нужной и необходимой, когда накладывается на благодатную почву зрелого правосознания, духовности и нравственности, когда развивает внутреннюю свободу. Без достаточного уровня внутренней свободы она может вызвать анархию и хаос, стать гибельной для общества. Поэтому в достижении оптимального баланса внутренней и внешней свободы И.А.Ильин видел гарантию от политических потрясений - гражданских войн и тоталитарных диктатур. Не утрачивает актуальность его предостережение: «Народ, лишенный искусства свободы, будет настигнут двумя классическими опасностями : анархией и деспотией (выделено автором - Н.С.)».
  Процесс гармонизации внутренней и внешней свободы рассматривается И.А.Ильиным как сугубо творческий, несовместимый с любыми стандартами и предписаниями. Успех этого процесса во многом зависит от умения власти понимать органичность народной жизни. значение и смысл свободы, от ее искусства принимать решения, исходя из уникальности любых ситуаций.
  Причину постигшей Россию катастрофы И.А.Ильин видел в ослаблении и разрушении монархического правосознания, затемненного и вытесненного анархо-демократическими иллюзиями и республиканским образом мысли, насаждавшимися и распространявшимися мировой закулисой с самого начала французской революции. Запад рассматривается им как сила, имманентно враждебная России, чуждая ее языку, миросозерцанию и духовному складу, православной религиозности, сила, стремящаяся ослабить и расчленить Россию. По его мнению, понимание этого факта должно стать аксиомой русской политики.
  Следует отметить, что антизападничество И.А.Ильина несет на себе печать личного опыта длительной эмиграции, включенного наблюдения за отношением Запада к России в один из драматичных периодов ее истории.
  Будущее России И.А.Ильин видел в возрождении монархического правосознания русского народа и монархии как формы правления. Вместе с тем он не исключал и постепенного (после крушения коммунистической диктатуры) перехода к демократии и установления республики.
  Являясь убежденным противником тоталитарного режима и предвидя его неизбежный крах, И.А.Ильин считал губительным для России форсированное установление демократического строя. Он предостерегал: без необходимых предпосылок демократии «возможно только буйство черни, всеобщая подкупность и продажность и всплывание на поверхность все новых и новых антикоммунистических тиранов.». Отсюда вывод: «Страна, лишенная необходимых предпосылок для здоровой творческой демократии, не должна вводить у себя этого режима до тех пор, пока эти основные предпосылки не будут созданы. До тех пор введение демократического строя может быть только гибельным для этой страны».
  Одним из вероятных последствий крушения тоталитарной диктатуры И.А.Ильин считал распад страны, в результате чего ее территория «закипит бесконечными распрями, столкновениями и гражданскими войнами». Согласно его прогнозу, дезинтеграция СССР породит двадцать государств, которым придется содержать соответствующее число парламентов, министерств, армий, разведок, полиций и прочего, что непременно расстроит их бюджеты, денежные системы и потребует бесчисленных валютных займов под гарантии демократического развития. Новые государства через несколько лет окажутся сателлитами соседних держав, иностранными колониями или «протекторатами». Последующее развитие событий показало, что эти прогнозы во многом оказались пророческими.
  Альтернативу деструктивным процессам в России И.А.Ильин видел в первоначальном установлении авторитарной власти, которая способствовала бы становлению гражданских основ общественного устройства. Для этого подобной власти следует увеличивать объем свободы и обогащать политический опыт населения путем постепенного введения выборов и расширения избирательных прав, развивать хозяйственную самостоятельность с гарантией частной собственности. полнимать уровень правосознания, образования и информированности общества, ответственности и самостоятельности мысли индивида.
  И.А.Ильин следующим образом охарактеризовал форму переходного правления: «Твердая, национально-патриотическая и по идее либеральная диктатура, помогающая народу выделить кверху свои подлинно-лучшие силы и воспитывающая народ к трезвлению, к свободной лояльности, к самоуправлению и к органическому участию в государственном строительстве. Только такая диктатура и может спасти Россию от анархии и затяжных гражданских войн».
  Выдвинутая И.А.Ильиным идея установления национально-государственной диктатуры для того, чтобы максимально сократить период неизбежного хаоса после падения тоталитарного режима оказала значительное влияние на политические воззрения одного из наиболее известных современных отечественных консерваторов писателя Александра Исаевича Солженицына, который с семидесятых годов в статьях и публичных выступлениях призывал идти к демократии плавным, осторожным, медленным путем. В знаменитом «Письме к вождям Советского Союза» (1973) А.И.Солженицын предлагал провести постепенную, плавную эволюцию режима в сторону мягкого авторитаризма, отказавшись от руководящей идеологии, допустить идеологическую и религиозную свободу, развивая законность, осуществив разделение законодательной, исполнительной и судебной властей, воспитывая чувство собственности и поднимая экономику слаборазвитых регионов страны.
  Если для профессора И.А. Ильина характерна академическая постановка политических проблем, то консерватор-публицист Иван Лукъянович Солоневич (1891 - 1953) - создатель оригинальной системы идей - «народного монархизма. В соответствии с консервативным типом мышления он исходил из следующей посылки: не существует никаких исторических законов, которые были бы обязательны для всех народов; «... свойства народного духа или обстоятельства национальной истории и географии» не могут быть уложены ни в одну теоретическую схему, тем более сформировавшуюся на иной национально-культурной почве.
  Источник революций начала ХХ века он видел в петровских реформах, превративших дворян из служилого слоя в привилегированный слой, закабаливших крестьянство и расслоивших народ на противостоящие силы. В
  ХIХ веке и само дворянство раскололось на два слоя - рабовладельческий и революционный, сталкивавшиеся в жестокой борьбе. Утрата национально-государственных традиций, по мнению И.Л.Солоневича, и привела к катастрофе.
  В отличие от И.А.Ильина И.Л.Солоневич отвергал попытки объяснить революции происками враждебной «закулисы». Согласно его версии причин постигшей Россию катастрофы источник революций 1905 и 1917 гг. - бессилие нации перед лицом внутренних противоречий. Влияние внешних чуждых сил на ход российской истории И.Л.Солоневич считал второстепенным.
  В выдвинутой И.Л.Солоневичем программе возрождения России была предпринята попытка уйти от общепринятого разделения политических сил на правых и левых, поиска опоры исключительно в русских национально-государственных традициях, Эта программа, по его оценке, имеет точки соприкосновения с правыми взглядами, поскольку «требует мощной царской власти», но смыкается и с левыми, «ибо имеет в виду свободу и интересы народа, массы, а не сословия или слоя».
  Характерной особенностью программы является отрицание возможности применения к России не только западных моделей, но и «восточных рекомендаций» ввиду ее самобытности. Согласно И.Л.Солоневичу, «русская национальность, государственность и культура» настолько уникальны, что принципиально отличаются от Европы и Азии: «Россия - не Европа, но и не Азия, и даже не Евразия. Это - просто - Россия».
  Главным принципом своего политического мировоззрения И.Л.Солоневич считает русский национализм, который наряду с монархией, церковью и народом - «тремя последовательными и последовательно консервативными факторами русской жизни» составляет фундамент отечественной государственности. Согласно И.Л.Солоневичу, русский национализм неразрывно связан с существованием Российской империи, заключающей в себе все необходимые ресурсы для самостоятельного и самобытного развития нации.
  У Российской империи И.Л.Солоневич видит ряд существенных преимуществ перед остальными. Если имперская политика испанцев выражалась в почти полном истреблении коренных народов, германская - в превращении завоеванных наций в рабов, британская - в ограблении колоний, то взаимоотношения русских с присоединенными народами строились на принципах национальной и религиозной терпимости, равноправия. Империя, в которой не обнаруживалось «никаких следов эксплуатации национальных меньшинств в пользу русского народа»1 ,была благом для окраинных народностей. Разрушение этого, веками сложившегося соседства, согласно И.Л.Солоневичу, станет преступлением не только против России, но и против тех народов, которым удалось бы навязать отделение от общей родины. «Удача - хотя бы и частичная, этих попыток привела бы к чудовищному регрессу и культурному, и политическому, и хозяйственному».
  Успех в создании самой крупной империи И.Л.Солоневич объясняет двумя главными факторами - православной верой и государственным инстинктом русского народа.
  Как консерватор И.Л.Солоневич придавал первостепенное значение религиозной вере в общественной жизни. Он считал, что вне религии невозможно нормальное существование нации и бытие ее культуры. поскольку вера формирует свойственное каждому народу представление о смысле земного пути. Для него гибель религии означает гибель нации, ее превращение в толпу. Неверие в Бога порождает недоверие к человеку, вызывает распад национального организма на атомарные индивиды и ведет к его умиранию.
  Второй, согласно И.Л.Солоневичу, фактор, благодаря которому стало возможным построение Российской империи, - государственный инстинкт народа проявился в том, что он сумел преодолеть самые неблагоприятные климатические и географические условия, устоять против бесконечных агрессий соседних племен, неоднократно восстановить страну после, казалось бы полных разорений, проявить беспримерное упорство в деле государственного строительства. Анализируя непродолжительный опыт жизни в советской России, И.Л. Солоневич пришел к выводу, что государственный инстинкт русского народа не утрачен и при Сталине.
  Свойственное русскому народу понимание нации как «земли», т.е. сообщества племен, народов и даже рас, объединенных общностью судеб, и государственности как политического оформления интересов всей «земли», по мнению И.Л.Солоневича, синтезировалось в особом монархическом сознании народа, ставшем стержнем его национального характера. С его точки зрения, «русское самодержавие есть совершенно индивидуальное явление, явление исключительно и типично русское.», которое было организовано русской «низовой массой»1 и выражало «волю не сильнейшего, а волю всей нации, религиозно оформленную в Православии и политически оформленную в Империи». При этом русская монархия никогда не предполагала жесткой заданности хозяйственного уклада и была способна проявлять необходимую гибкость, чутко реагируя на изменявшиеся условия. Преимущество монархии перед республикой И.Л.Солоневич видит в характерной для нее «безболезненности» перехода власти, в то время как в республиках и диктатурах власть добывается в результате той или иной формы борьбы и нередко становится достоянием людей некомпетентных и своекорыстных.
  С точки зрения И.Л.Солоневича, монархия в наибольшей степени соответствовала своей сущности в эпоху Московского Царства, когда общество не обрело жестко сословный характер, «не было деления людей на классы и подклассы». В тех условиях царь выражал интересы всей «земли», а не отдельных социальных групп. Чиновничество в силу своего промежуточного положения между царем и народом не могло существенно влиять на процесс принятия государственных решений в свою пользу, что обеспечивало царю необходимую независимость от дворцовых интриг. Поэтому И.Л.Солоневич называет московскую монархию «народной», «соборной».
  Будущее России И.Л.Солоневич видел в возврате к государственным принципам Московского Царства, «к принципам проверенным практикой по меньшей мере восьми столетий». Поскольку же немедленное воссоздание монархии невозможно, по его мнению, промежуточной формой правления могла бы стать диктатура бонапартистского типа, ориентированная на восстановление монархии. «Мы,- писал И.Л.Солоневич, - возвращаемся к аксаковской формуле: «Народу - сила мнения, Царю - сила власти».
  Народная монархия рассматривалась И.Л.Солоневичем как единственная гарантия против установления диктатуры бюрократии, которая неизбежно возникнет в случае установления республиканского правления после крушения коммунистического режима.
  Момент краха большевистской диктатуры И.Л.Солоневич оценивал как исключительно опасный для страны. «Гипноз свободы» может дезориентировать народ и сделать его жертвой обмана и легкой добычей обманщиков. Достаточно точным оказался следующий прогноз: «После СССР нам будут предлагать очень многое. И все будут врать в свою лавочку. Будет много кандидатов: в министры и вожди, в партийные лидеры и военные диктаторы. Будут ставленники банков и ставленники трестов - не наших. Будут ставленники одних иностранцев и ставленники других. И все будут говорить прежде всего о свободах: самая многообещающая и самая ни к чему не обязывающая тема для вранья.». Единственный способ не быть сбитым с толку в этой ситуации - сохранить приверженность национальной традиции и православной вере.
  Рассматривая допетровский период как время наиболее естественного и органичного развития русского государства и отрицательно оценивая деятельность Петра I, И.Л.Солоневич по существу выступает со славянофильских позиций. Выдвигаемая им идея «народной монархии», ориентированная на возврат к принципам государственного устройства Московского Царства, вполне коррелирует с основными постулатами славяно фильства.
  Как и И.Л.Солоневич, евразийцы видят глубинную причину революций начала ХХ века в расколе не только между обществом и высшим слоем, но и внутри последнего, в утере национально-государственной идеи на всех ступенях социальной иерархии. Поэтому, с их точки зрения, социалистическая идея оказалась отдушиной для выхода скопившегося социального недовольства.
  Такая позиция предопределила существенные различия между евразийцами и другими представителями эмигрантского консерватизма по вопросу об отношении к большевикам. Будучи противниками большевизма, евразийцы обнаруживали в деятельности большевиков отдельные моменты исторической необходимости, а иногда и исторической справедливости.
  В качестве позитивных черт этой деятельности, в той или иной мере соответствовавших традициям России, евразийцы расценивали оборону страны от иностранной интервенции, сохранение ее целостности как и восстановление практически в границах Российской Империи. Евразийцам импонировало антибуржуазное антизападничество большевиков, позволившее существенно ограничить масштабы западного влияния на Россию, стремление возглавить борьбу «колониальных» народов за свою независимость от метрополий.
  Отторгая Запад как источник культурной экспансии, опасной для всего мира, евразийцы обосновывали идею нерасторжимой связи России с Востоком, наличия в русской культуре важнейших элементов восточного происхождения. Они усматривают уникальность мировой роли России в срединном положении страны на пространстве Евразии, от которого во многом зависит обеспечение стабильности на гигантском континенте. С их точки зрения, русскую культуру «надо противопоставить культурам Европы и Азии, как срединную, евразийскую культуру».
  Источниками своих взглядов евразийцы считали мессианскую идею исторического предначертания России «Москва - Третий Рим, сформулированную монахом Филофеем в ХVI веке, и славянофильство . Они находятся в русле консервативной традиции, заложенной теорией культурно- исторических типов Н.Я.Данилевского и идеи К.Н.Леонтьева об обращении России к Востоку.
  Таким образом, можно утверждать, что консерватизм русской эмиграции, будучи прежде всего реакцией на революции начала ХХ века, был в значительной степени продолжателем консерватизма дореволюционного. У И.Ильина просматривается преемственность с государственниками охранителями - Н.М.Карамзиным, М.Н.Катковым, К.П.Победоносцевым; у И.Л.Солоневича - со славянофилами.

 
© www.txtb.ru