Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


Динамика смертности по причине суицида в развитых странах

Жданова Д.
(Росток, Германия / Санкт-Петербург, Россия)

  Смертность по причине суицида становится сегодня одной из основных проблем современного общества, особенно в развитых странах, где ежегодно регистрируется около 200.000 суицидов. Учитывая, что развитые страны во многом определяют социальные, экономические и политические тенденции во всем мировом сообществе, завтра эта проблема может стать настолько же актуальной для любого другого государства.
  Особенно остро встает проблема суицида среди молодежи и лиц работоспособного возраста, поскольку данная потеря является по не только трагедией для семьи и общества, но это также экономическая потеря для государства, которое понесло затраты на его образование и воспитание, не получив ожидаемой отдачи. С 2000 года суицид стал одной из трех лидирующих в мире причин смертности в молодом возрасте.
  Мы рассматриваем наиболее влиятельные из развитых стран, составляющие так называемую «Большую восьмерку»: Соединенное Королевство Великобритания, Германия, Италия, Канада, Россия, Соединенные Штаты Америки, Франция и Япония. Эти страны имеют как сходства, так и различия социального, исторического, политического, географического характера, различные пути экономического и социального развития, что позволяет сравнить различные тенденции в динамике суицидальной смертности.
  В исследовании использовалась данные общей смертности, смертности по причине суицида и составе популяции базы данных Всемирной Организации Здравоохранения. Исключение составляет Россия, данные для которой в базе ВОЗ имеются только с 1980 г., за 1965-1980 гг. для России были использованы данные из технического приложения к изданию: Ф.Милле, В.Школьников, В. Эртриш и Ж.Валлен «Современные тенденции смертности по причинам смерти в России1965-1994». Стандартизация была проведена с учетом стандартной европейской популяции.
  Общеизвестно, что в течение последних 50 лет происходит снижение смертности в развитых странах. Это хорошо видно на графиках стандартизированных коэффициентов смертности. Россия имеет отличную кривую, в силу специфических экономических и политических условий в рассматриваемый период. В целом кривая проходит выше остальных, имеет большие флуктуации, но общая тенденция, по крайней мере, среди женщин, сохраняется.
  Кривые смертности по причине суицида для разных стран различны. Это объясняется, прежде всего, влиянием на смертность от суицида, как на социальный феномен, культурно-исторических факторов. В своем классическом исследовании самоубийства Э. Дюркгейм неоднократно отмечает взаимосвязь социальных взаимоотношений в обществе и склонностью к самоубийству.
  Если снижение общей смертности можно объяснить в первую очередь экономическим и социальным развитием (повышение уровня жизни, развитие медицины, программы экологической направленности), то на суицидальную смертность оказывают большое влияние культурно-исторические традиции. Как яркий пример можно вспомнить обычай харакири в Японии, или обычаи северных и восточных народов, где старики добровольно отказывались от жизни.
  Как социальный феномен, суицид, опосредованно, также зависит от уровня общей смертности в регионе. Несмотря на различный уровень смертности и всплесков суицидальной активности в различные годы в разных странах, наблюдается тенденция к возрастанию уровня смертности от суицида у мужчин. В то же время мы можем наблюдать начало позитивной тенденции к снижению пропорции суицидов в общей смертности у женщин во Франции, Германии, Великобритании и США.
  Как любой деструктивный социальный феномен, суицид имеет возрастную группу риска. Давайте определим, что мы будем считать группой риска. Гуманитарные дисциплины часто воспринимают группу риска как возрастную (или социальную) группу с максимальным числом смертности по причине самоубийства (или суицидальных попыток). Однако, суицид является лишь одной из множества различных причин смертности, что ставит нас перед необходимостью рассматривать его не только как отдельную причину смертности. Кажется целесообразным рассмотрение пропорции смертности от суицида в общей смертности при определении риска смертности от суицида в определенном возрасте. Поэтому мы будем понимать под группой риска смертности от суицида возрастную группу с максимальной пропорцией смертности от суицида в общей смертности.
  Теперь рассмотрим тенденции динамики групп риска смертности от суицида. Поскольку гендерный фактор играет значительную роль, мы будем рассматривать отдельно женщин и мужчин. У мужчин можно выделить две группы стран. Первую группу составляют Канада, Великобритания и Соединенные Штаты Америки. В данной группе стран мы наблюдаем общую тенденцию к смещению группы риска к более молодому возрасту. Во второй группе стран пик смертности от суицидов в отношении к общей смертности остается стабильным относительно возраста. Данную группу составили Франция, Германия, Италия, Япония и Россия. Однако, в Японии в 70-х гг., а в России в 90-х гг., в силу социально-экономических изменений, произошло смещение группы риска на более старший и более молодой возраст соответственно.
  В динамике групп риска смертности по причине суицида у женщин страны также разделились на две группы, но несколько отличные от мужчин. Россия перемещается в группу «англоязычных», то есть к Канаде, США и Великобритании. В этих странах группа риска не обнаруживает значительных изменений по возрасту и является достаточно стабильной. А во Франции, Германии, Италии и Японии происходит постепенное смещение группы риска в более старшие возраста.
  С целью выявления особенностей распределения смертности от суицида по возрастным группам внутри каждой из стран, была проанализирована возрастная динамика усредненных по десятилетиям коэффициентов смертности от суицида на нестандартизированной популяции. У мужчин Франции, Италии, Германии и Японии наблюдается общая тенденция на протяжении рассматриваемого временного интервала. В случае с Россией, мы имеем совершенно отличный, однако, стабильный тренд. Канада и США имеют также особенные виды кривых, причем в 70-х гг. тенденция меняется как в США, так и в Канаде. В Великобритании определенного тренда не просматривается, что может объясняться социальными и географическими особенностями этой страны.
  Каковы причины происходящего? Во-первых, это означает, что влияние внешних и внутренних факторов (социальных, экономических, исторических, политических, культурных и т.д.), определяющих в той или иной степени суицидальную активность, относительно стабильно, либо совокупность этих факторов имеет стабильный тренд. На первый взгляд, может показаться, что Россия, переживающая целый ряд кризисов различного характера (смена экономической и социальной систем, изменение границ государства и политического строя), не может быть отнесена к стабильным странам. Отнюдь, мы видим вполне определенную тенденцию. Таким образом, Россия остается стабильной в своей нестабильности. Следовательно, либо различные факторы компенсируют друг друга, либо имеется какой-либо мощный механизм компенсации, не позволяющий отклонения от тренда. В России подобным механизмом, в первую очередь, выступает исторически сложившаяся роль социальнопсихологических взаимосвязей в семье. Если в европейской, и заимствованной у нее канадской и американской, традиции семьи ее взрослые члены достаточно независимы эмоционально и психологически, то в России ситуация прямо противоположна и эта психосоциальная зависимость играет, в случае с суицидальной активностью, положительную роль.
  Во-вторых, если страны имеют общие тенденции в возрастной динамике коэффициентов смертности от суицида, это означает, прежде всего, что в определенные возрастные группы, рамки которых могут несколько отличаться в силу влияния культурноисторических факторов, испытывают определенное давление социума. С этой точки зрения, Япония в течение последних 40 лет ведет себя как типичное европейское государство.
  Исторически в человеческом обществе сложилась большая зависимость женщины от микросоциума, что определяется не только социальной ролью жены и матери, но и биологической ролью в популяции, основанной на необходимости выживания вида. Это объясняет и несколько иную, нежели у мужчин, возрастную динамику средних по десятилетиям коэффициентов смертности у женщин. У женщин Канады, Германии, Великобритании и США максимум суицидальной активности смещен к пред- и пенсионному возрасту. Это определяется влиянием социально-эмоционального фактора. Это возраст, когда дети уже выросли и более не нуждаются в материнской опеке. Согласно теории личности У.Джеймса, с уходом ребенка из дома и обретением им независимости, эмоционально привязанная к нему мать теряет значимую часть своей личности, что приводит к серьезному психическому кризису. Однако, когда внешнее давление социума становится слишком сильным, как, к примеру, социальные, экономические и политические факторы после объединения Германии в 90-х гг., общая тенденция несколько меняется.
  Еще один достаточно яркий пример, как различные социальные условия могут повлиять на тенденции смертности от суицида. Кривые возрастной динамики средних по десятилетиям коэффициентов смертности от суицида у женщин в России показывают небольшой пик в среднем возрасте, но поскольку пожилые люди в России реально имеют недостаточную социальную защищенность, мы наблюдаем, после некоторого снижения, повторное возрастание суицидальной активности.
  Итак, подведем некоторые итоги. Суицидальная активность в развитых странах возрастает в течение последних 50 лет, выводя суицид на лидирующие позиции среди причин смертности. Несмотря на определенную зависимость суицидальной активности от общей смертности, она подвержена в большей степени влиянию социальных факторов. Прежде всего, они определяют гендерные и возрастные различия в суицидальной смертности. Факторы же, определяющие общую смертность, влияют в основном на уровень суицидальной активности. Сами гендерные группы риска имеют различные тенденции изменения во времени. И, что немаловажно, при изменении внешних условий меняется суицидальный тренд, следовательно, создавая грамотную социальную политику превенции суицида возможно его существенное снижение.

 
© www.txtb.ru