Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


1.3. Типология собственников

  В зарубежной психологической и психиатрической литературе существуют определенные типологии людей, так или иначе увязанные с отношением к собственности. Так, в рамках клинического подхода Н. Форман рассмотрел некоторые виды неврозов, связанных с такими формами поведения, как оплата налогов, составление завещания, накопление, использование кредитных карт. Он разработал также классификацию денежных комплексов и выделил следующие «денежные» типы личности, которые мы уже приводили в разделе о деньгах: «скряга», «транжир», «денежный мешок», «торгаш», «игрок» и т.п. Краткое содержание данной типологии, равно как позиции по данному вопросу со стороны таких зарубежных авторов как Х.Голдберг и Р. Левис мы покажем в разделе о деньгах.
  Признавая оригинальность и значимость существующей типологии, мы все же отмечаем в качестве противостоящих данным доводам два момента. Во-первых, классификации подобного рода в большей мере привились и используются там, где уже сформировались устоявшиеся типы собственников с их определенной идеологией и принципами. В России же сегодня лишь происходит становление собственников, формирование их позиций и стратегий будущего развития. Поэтому, на наш взгляд, здесь нужна несколько специфическая типология собственников, учитывающая метаморфозы собственности и собственников в период становления рыночной экономики и первоначального накопления капитала. Во-вторых, необходимо уйти только от литературно-житейских образов типов личности и все-таки постараться найти более устойчивые критерии дифференциации.
  Опираясь на изложенные в разделе «собственность и структура личности» положения, мы полагаем, что в психологоэкономическом анализе более-менее надежными основаниями дифференциации собственников могут быть следующие личностные особенности:
  А) мотивы приобретения (владения, пользования) собственностью, возможности их реализации, а также отношение к ее утрате ( напомним : мотивы нужды, самоутверждения и т.п.);
  Б) самооценка личности в ее динамике в зависимости от содержания и размера собственности;
  Кроме того, можно выделить еще один, чисто формальный критерий дифференциации: возможность «расположения» типов собственников на определенной логически и психологически обоснованной шкале, что дает право их «однородного» сопоставления.
  Показав характеристики критериев, обратимся непосредственно к типологии собственников.
  1. Захватчики собственности - индивиды, характеризующиеся неуёмным стремлением к собственности, стремящиеся на основе зачастую беспринципных и безнравственных методов захватывать и присваивать блага других людей, а тем более «ничейные» имущество и недвижимость. Во всех странах такая категория всегда появляется и активизируется в периоды так называемого первоначального накопления капитала (одна из их психологических установок: в смутные времена легче «ловить рыбку в мутной воде»).
  Вне всякого сомнения, стратегия и тактика захвата уходит в историческое прошлое человека: имущество, богатство, рабы и первобытными племенами и возникшими государствами «прибирались к рукам» в ходе разного рода набегов и войн. Лишь затем «захваты» сменялись другими, более цивилизованными формами, что также закономерно. «Начальная стадия развития института собственности, стадия захвата и обращения в свою пользу, переходит в следующую стадию - стадию организации производства, зарождающегося на основе частной собственности (на рабов); племя развивается в более или менее экономически самостоятельную производственную общность; теперь приобретения начинают цениться не столько как свидетельства успешного исхода набега, а, скорее, как свидетельства превосходства обладателя этих материальных ценностей в силе над другими индивидами в пределах общности. По мере того, как хищническая деятельность вытесняется производственной деятельностью в повседневной жизни общины, а также в образе мышления людей, трофеи хищнических набегов как общепринятый показатель успеха и превосходства в силе постепенно, но все более заменяются накопляемой собственностью» [16, с.77].
  В современной России нахальство и алчность разного рода «хищников» усугублялись еще одним значимым социальнопсихологическим обстоятельством. Дело в том, что советское государство в течение десятилетий «давило» личность, всячески (вплоть до уголовного преследования) расправлялось с ее индивидуальными предпринимательскими склонностями и инициативой. Освободившись от такого пресса, наиболее предприимчивые «дельцы» (как их обычно называли в социалистические времена) не могли не противопоставить себя государству, обеспечивая таким образом своеобразную месть за «поруганное прошлое» и потерянные выгоды (не отсюда ли расхожая поговорка: сколько у государства не воруй, - своего не вернешь). Поэтому они часто выступают лидерами в разных сферах теневой экономики, считая, что таким образом скорее всего можно сколотить состояние.
  Мотивами деятельности захватчиков является обычно обогащение, личное возвышение посредством достатка «над толпой», но некоторых из них «процесс захвата» с помощью хитроумных приемов и способов привлекает сам по себе. Порой захватчик не брезгует и воровством, особенно если находится среди незнакомых ему людей. Так, в Сибири о людях, прибывших для поиска собственности и счастливой доли, зачастую говорили: «Поселенец, что младенец, - на что взглянет, то и тянет». «Захватчик» своего рода игрок, чья «игра» зачастую связана с риском, поскольку по ее ходу и результатам может наступить банкротство или правовая ответственность, последовать месть или ответные меры со стороны потерпевших и завистников. В связи с этим уже сама удачная игра высоко поднимает самооценку такого «игрока», делает его самоуверенным и самонадеянным. Если к тому же противозаконная деятельность проходит без юридических последствий, его нередко «обуревают» апломб и амбиции, особенно по отношению к разного рода неудачникам, «слюнтяям», «маменькиным сыночкам», не способным действовать по примеру «захватчика». Деятельность такого типа людей и, даже больше сказать, их рождение и «вызревание» особенно активизируется в периоды экономических кризисов и передела собственности, причем это явление характерно для разных стран.
  Уже Т. Веблен подметил, что индивиды хищнического типа, хотя представляют собой социальное явление, но сами по себе они не любят «массу», толпу, не приемлют действия в стае. «Успех социальной группы или партии предполагает наличие сильной приверженности своей группе или партии, преданности вождю или верности догмату, тогда как соперничающий индивид скорее достигнет своей цели, если в нем будут сочетаться энергия, инициатива, эгоизм, коварство и агрессивность варвара с отсутствием лояльности или приверженности своему клану, которые свойственны дикарю» [16, с.229].
  В России «захватчики» особенно «расшевелились» в послепе- рестроечный период и начальном периоде приватизации. Их девиз «в борьбе за собственность все средства хороши» и их реальные действия вызывали отторжение в сознании простых людей. Не случайно в народе захватчиков российского образца назвали «прихвати- заторами»: ярко подмечен общий корень «хват» - хватать.
  Большинство «прихватизаторов» ещё до начала процесса имели маститых родственников, сами находились на хороших постах, и (или) на верхних ступенях социальной лестницы обладали «своей рукой». Освоившись в «правовом поле» и обеспечив хорошие связи в коррумпированных государственных и муниципальных органах захватчик, как правило, не боится нападения с этой стороны. Для него ярый враг - такой же «захватчик», живущий рядом или «варяг», набирающий силы. Такой конкурент может с помощью мошенничества «перекупить» собственность захватчика, затеять суды и пересуды, организовать с благословения политических лидеров и правовых органов вторичный захват предприятий и имущества по известному принципу «экспроприация экспроприаторов», наконец, физически устранив соперника и наиболее активных его сторонников. Как известно, подобными примерами «кишит» российская действительность конца XX-го - начала XXI-го века.
  Характеризуя «захватчиков», нельзя не заострить внимание на ответном отношении к ним «обычных» гражданин страны. Ведь захватчики с детских лет росли с ними на одном «социальном поле», в одних и тех же условиях и чаще всего обладали «среднестатистическим» имуществом. Лишь в смутные времена первые сделали резкий рывок в своём благосостоянии, причём, как уже говорилось, зачастую сомнительными способами. Это обстоятельство не может не привести «среднего», а тем более «бедного» гражданина к ощущению свершившейся несправедливости, к зависти (часто оправданной или неоправданной) и т.п. Немалая часть населения в такой социально - психологической обстановке ждёт реванша, надеется на карающее правосудие.
  Но все же, характеризуя негативизм некоторых качеств «захватчиков» и соответствующее отношение к ним со стороны «обделенных», не станем сбрасывать со счетов определенную востребованность их характеристик запросами резко меняющейся ситуации, масштабности дел и преобразований. Интересно в этом плане описание некоторых особенностей личности и деятельности Б. Гейтса: «Журнал Fortune утверждает, что каждое успешное начинание требует для своей реализации трех личностей: мечтателя, бизнесмена и «настоящего сукина сына». Билл Гейтс обладает всеми тремя качествами, и это ставит его впереди списка, как самого успешного в мире бизнесмена, начавшего с нуля и достигшего вершин бизнеса» [20, с. 75]. По-видимому, именно это обстоятельство обусловливает то, что у некоторых наших отечественных «сукиных сынов» есть свои почитатели и последователи, особенно среди молодежи.
  2. Скопидомы, «скряги» (в умеренных и даже патологических - Плюшкин - вариантах) - люди, накапливающие собственность ради нее самой и своего удовольствия от нарастающего богатства. По некоторым своим собственническим установкам они близки к первой категории, но в отличие от «захватчика» они редко нарушают законы и действуют по принципу: «Курочка по зернышку клюет». Самооценка, самоуважение таких людей связаны с увеличением собственности и зачастую не зависят от мнений окружающих (любые критические высказывания со стороны других воспринимаются на основе защитного механизма: «завидуют»).
  Интересно, что в русском языке обозначение людей, которые отличаются скупостью и жадностью, имеет несколько «моделей». Во-первых, это представление о неуступчивости, прижимистости, черствости скупых, у которых и «снега зимой не выпросишь», кулак, «жила», «жмот». Во-вторых, это характеристики человека, который по крохам собирает свое состояние. Здесь возможны и положительные вариации: это просто «накопитель», собиратель, бережливый хозяин. В-третьих, скупость человека часто увязывают с его жадностью. «Жадный» по словарю Даля исходит от слова «жаждущий», а также от понятия «ненасытный» на что-либо - на пищу, на богатство и т.д. Наконец, хоть редко, но все же встречается «модель» скряги как грязного, мерзкого человека, неряшливого до отвращения (именно таким Н.В. Гоголь показал в «Мертвых душах» известного героя Плюшкина).
  Наличие в перечисленных моделях и положительных, и отрицательных трактовок понятия «скряга», «скопидом», не позволяет строить отношение к нему сугубо однозначно. Может быть «скряга» в качестве омерзительного скупца, готового «удавиться за копейку». Но «скряга» может быть и сугубо рыночного типа, если увеличение собственности он фанатически увязывает со своей предпринимательской карьерой. Страсть к накоплению и отвращение к неоправданному расходованию средств в данном случае может играть для него очень важную экономическую роль, поскольку позволяет постепенно «вызревать» в богатого торговца, бизнесмена и т.п.
  Наряду с этой экономической функцией «скопидомство» может иметь и другие важные для личности последствия. В частности, человек, для которого накопительство стало своего рода глубинной личностной потребностью, получает и внутреннее удовлетворение в связи с реализацией данной потребности. Таким образом, он выигрывает не только экономически, но и психологически. Подобный тип «умеренного скряги» играет немаловажную роль при первичном накоплении капитала. Не вызывает сомнения то, что скопидомство может носить и патологически заостренный характер. Не случайно
  Э. Фромм среди неплодотворных ориентаций социальных типов личности называл стяжательство. Эта ориентация предопределяла то, что человек стремится как можно больше получать из внешнего мира и по - минимуму делиться с ним любыми вещами. В этом плане «скопидом» отличается от «захватчика» только тем, что первый не использует для обогащения насильственных и авантюристических методов.
  3. Несведущий собственник (в грубом варианте - «профан»). Типичный представитель данной категории обычно имеет небольшой достаток или его можно отнести к бедным людям. Через невысоко оплачиваемую работу он особо не надеется улучшить своё благосостояние. Остаётся уповать на «счастливый случай», на нечаянное везение. У такого человека весьма развиты по отношению к собственности мотивы нужды (собственное проживание, помощь близким) и прагматические мотивы (прежде всего обеспечение средств для относительно безбедной старости). Нередко таких людей подогревают фантазии счастливого обогащения. Желание увеличивать свою собственность, прежде всего, в денежном выражении у него выражено ярко, и разговоры о возможном обогащении постоянно на устах.
  Между тем возможности таких людей в накоплении собственности обеднены рядом причин.
  Во-первых, советская система, при которой прошла значительная часть их жизни, не привила им умений и навыков рационального экономического мышления и поведения, не приучила самостоятельно добиваться значимых выгод и прибылей, а сформировала неприязнь к собственническим потенциалам личности (отсюда и соответствующие установки - не вина их, а беда);
  Во-вторых, в силу ряда обстоятельств (возраст, невысокий уровень образования и способностей, провинциальный менталитет, отсутствие знакомства с современными информационными системами и т.п.) такие люди не могут быстро адаптироваться в рыночной экономике и усвоить ее социально-правовые реалии;
  В-третьих, в силу названных причин, они редко представляют тот факт, что быть собственником - это не только и не столько благо и приятность, сколько ответственность и необходимость траты многих усилий и средств, чтобы собственность росла и развивалась, а не хирела. И этот психологический барьер им трудно преодолеть
  В-четвертых, они обычно не имеют хороших знакомых, близких людей, способных оказать им помощь в просвещении в вопросах собственности. Наоборот, есть немало взаимодействующих с «профанами» лиц, которые заинтересованы в их безграмотности и некомпетентности, поскольку это позволяет манипулировать их хотя бы и небольшими денежными средствами: обрушившиеся финансовые структуры, такие как МММ (Мавроди), «Властелина», «Хопер- инвест» и другие вырастали прежде всего на непросвещенности несведущих собственников.
  Сегодня существует немало мошеннических «фирм», которые также строят свою деятельность и «делают деньги» на обмане экономически безграмотных обывателей. Что характерно и одновременно прискорбно, горькие уроки ничему не учат многих из «профанов». Вот классический пример. «Хозяйка» «Властелины» В.Соловьёва в 90-х годах создала финансовую пирамиду и путём мошенничества «украла» деньги 17 тысяч вкладчиков. Освобождённая из «мест не столь отдалённых» досрочно, она в начале 2000-х годов вновь принялась за своё «ремесло»: собирала деньги с граждан под обещания через некоторое время поставить автомобили по ценам значительно ниже рыночных. И вновь к ней потянулись некоторые граждане, надеясь на «халявку» (как говорят в России). И вновь люди напоролись на шарлатанство.
  Но даже если «несведущие» уходят от интриг и обмана различных аферистов и авантюристов, в силу своей обедненной психологии им редко удается рационально и выгодно вложить свои средства, спланировать продуманную стратегию увеличения собственности, расширить свои экономические возможности. И все это из-за уже названных причин.
  Естественно, подобного рода личности нередко встречаются и в зарубежной практике. Не случайно в зарубежных книгах о богатстве и бедности людей сегодня часто приводится мысль, что деньги не всегда делают человека богатым, что есть люди, чьи большие заработки, а тем более разные выигрыши в лотерею, ничуть не снимают возможности их банкротства. Это происходит как из-за неумения «заставить» деньги работать на себя, так и из-за их нерациональных трат (39, с.147).
  4. Рационалы. Эта социальная группа сегодня формируется из людей, имеющих чёткие экономические позиции и правовую просвещенность в отношении операций с собственностью. Короче говоря, они умело владеют, пользуются и распоряжаются своей собственностью. Такая категория людей в последнее время часто пополнялась индивидами, пришедшими в малый бизнес от безысходности, но сумевшими проявить себя «в деле». Их основная мотивация это слияние прагматических мотивов, мотивов самоутверждения по отношению к собственности, и, отчасти, предпринимательских установок. Они могут объективно и беспристрастно судить о своих возможностях в увеличении богатства, отличаются здравым и экономным подходом к использованию заработанных средств, умеют продумывать свои перспективы. Вместе с тем «рационал» - это человек среднего достатка, поскольку он не подготовлен (или чаще нравственно не приемлет) использовать «захватнические» формы получения собственности. Российский «рационал» в годы «прихватизации» чаще всего работал в интеллектуальной сфере (инженер или руководитель низкого и среднего ранга на производстве, учитель, преподаватель и другие работники бюджетных организаций) и был отдален от реальных возможностей обогатиться. Сегодня у рационала есть свой дом (квартира), дача (приусадебный участок), машина и некоторые средства улучшения своего быта и досуга. В силу нечетко сформировавшегося положения между богатством и бедностью, он не может щегольнуть своей благотворительностью и щедротой в широких масштабах. Но всё же, к чести немалого количества людей из данной категории, помогать тем, кто поистине нуждается, они считают своим нравственным долгом и осуществляют это в возможных масштабах.
  Несомненно и то, что в помощи со стороны государства нуждаются и сами рационалы. Важно обеспечить для них налоговые льготы, инвестиции, сокращение некоторых других обязательных выплат, которые помогут им «встать» по-настоящему «на ноги». Еще Ш. Монтескье говорил по этому поводу: «Нет большей беды, если некоторые граждане платят меньше, чем следует: их благосостояние всегда обращается на пользу обществу. Если государство соразмеряет свое богатство с богатством отдельных лиц, то с обогащением последних увеличится вскоре и его богатство. Здесь все сводится к вопросу времени: начнет ли государство обогащать себя посредством разорения своих подданных или оно подождет, пока достигшие материального благосостояния подданные обогатят его? Станет ли оно пользоваться выгодами первого или второго способа обогащения? Начнет ли оно с богатства или кончит богатством?» [53, с. 340-341].
  Кстати сказать, во многих истинно богатых государствах правительства стремятся всячески обеспечивать условия, которые приводят к увеличению материального благосостояния собственников такого рода. Богатый гражданин - означает богатое государство - только так можно достичь всеобщего благосостояния.
  Немалое количество рационалов пусть и постепенно, но уверенно делают шаги по пути созидающих собственников, т.е. деловых людей, сутью деятельности которых является использование своих капиталов не только ради личного обогащения, но и для прогресса отечественной экономики.
  5. Филантропы (меценаты) - это личности, отличающиеся здоровым отношением к собственности, а также к средствам и способам ее увеличения и считающие, что накапливаемая собственность кроме личной выгоды должна приносить пользу окружающим людям. Именно филантропы становятся той основной базой, на фундаменте которой формируется созидающий собственник России. Они движимы прежде всего не только предпринимательскими мотивами, но и мотивами самоотдачи и самоутверждения посредством роста своего благосостояния. Самооценка, достоинство таких людей растут не только и даже не столько от сознания увеличивающейся собственности, сколько от возможности оказывать посредством ее поддержку тем, кто нуждается в помощи, кто будет расти и проявлять таланты в результате меценатской заботы. Меценатство, так же как и «скряжничество» - это не общественное, а личностное качество.
  Исторические факты демонстрируют наличие в России значительного количества собственников - меценатов. Меценатами были известные предпринимательские семьи Морозовых, Прохоровых, Гучковых, Рябушинских, Хлудовых и других, чьи имена сегодня выплывают из истории России. По воспоминаниям современников, это были люди с высокой гордостью, с развитым самоуважением, не уничижающим достоинства других, стремящиеся, чтобы их собственность обеспечивала не только свои собственные нужды, но и благо других. Строительство учебных заведений, церквей и приютов, больниц и театров, помощь «сирым» и «убогим» были естественным проявлением их личностных свойств. Эти имена были известны даже за пределами России. Заглядывая в историю, Р. Андерсен и П. Шихирев в своей книге рассматривают «перекличку», созвучие протестантской трудовой этики американских деловых людей и русских купцов - представителей старообрядчества. Они приводят немало близких норм и принципов их предпринимательской морали, показывают единство их взглядов на принципы владения собственностью, общественное предназначение бизнеса и купеческой деятельности. В частности, они цитируют весьма характерные слова В. Стасова о «новой породе» русских купцов: «У них, невзирая на богатство, всегда было мало охоты до пиров, до всякого жу- ирства и нелепого прожигания жизни, но была у них великая потребность в жизни интеллектуальной, было влечение ко всему научному и художественному. И всегда, во всем стоит у них на первом месте общественное благо, забота о пользе всему народу. Именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, на которые смотрели как на выполнение какого-то свыше назначенного долга» (2, с.60).
  Вполне закономерно для филантропии и благотворительности России встает задача формирования у крупных собственников - индивидуальных и коллективных - мотивов альтруизма и меценатства. Население, особенно в «кризисных» регионах, ждет от бизнесменов повышения заботы о социальном окружении. Кстати, такие шаги помогут поднять престиж и статус отечественного предпринимателя, не только среди российских граждан, но и у зарубежных бизнесменов, «в крови» которых установки социально - ответственного бизнеса. Естественно, определенные льготы для собственников- филантропов должны ввести правительство, законодательные структуры и муниципальные органы России.
  6. «Транжиры» (моты) - люди, для которых собственность - это реальность пожить на «широкую ногу», удовлетворять все свои потребности и желания, не ограничивая себя ни в чем. Их мотивация может быть самой различной, но чаще ею руководят апломб и амбиции. Часто - это люди, ставшие собственниками в результате получения наследства или «везунчики». Может отличаться своим транжирством и заметная часть «захватчиков». Самооценка таких людей зависит от осознания возможности афишировать, демонстрировать свою состоятельность; иногда «бальзам для души» такому человеку - способность облагодетельствовать кого-нибудь, «козырнуть» своим милосердием, что можно назвать капризным благодеянием.
  «Крайними транжирами» в истории выступали, по свидетельству очевидцев, некоторые российские золотопромышленники и золотоискатели, особенно те из них, которым «фарт» - удача сваливались как манна с неба. По-видимому, психология такого «счастливчика» и «везунчика» требовала (да и сегодня требует) выраженности во внешнем эффекте самоафиширования. Способами, которыми они демонстрировали свое богатство, толщину своего кармана, а значит, и «весомость» собственной личности доходили до самодурства. К примеру, это были: безвкусное щегольство в одежде, расточительные пиршества с разбрасыванием денег окружающим, непомерная плата за возможность прокатиться в заурядной и даже убогой повозке; впряжение людей в телеги или сани, на которых ехал «толстосум»; расстилание на своем пути (даже в грязь) ярких и дорогих сукна или кумача; откуп всех мест на спектакли в театре или оплата работы всех извозчиков города за какой-то период времени с категорическим условием не обслуживать в этот период других клиентов.
  Все эти «чудачества» по сути преследовали одну цель: подчеркнуть свои амбиции, показать себя крупным человеком, «тузом», «козырной мастью». Своеобразие транжира «замешено» на сознательном и даже подсознательном стремлении удовлетворить своё честолюбие, доказать всем значимость своего «я». И справедливо мнение, что только русская натура была способна с таким безрассудством, размахом и щедростью «прожигать» не только «фартовые», но и тяжким трудом и потом заработанные деньги. Данные характеристики российского менталитета живучи и сегодня. Так, оказывается, что представители из частных предпринимательских структур и в настоящее время сегодня более склонны к проявлениям транжирства. Интересно в этом плане исследование А. Л. Журавлёва и А. Б. Купрейченко. Они выявили, что в группе работников негосударственных организаций стремление использовать деньги для того, чтобы удовлетворять любые свои желания, чтобы хорошо проводить время, развлекаться и шиковать, встречается чаще, чем среди работников госпредприятий (28, с.127).
  В сообществах «шикующих транжиров», если они не могут проявить себя другими личностными дарованиями, происходит интересное психологическое явление. Стараясь показать себя только демонстративными, показными излишествами, они в конце концов выступают банальными, схожими друг с другом растратчиками средств. Тот же Ш. Монтескье еще в 18 веке метко охарактеризовал этот феномен: «Чем больше собрание людей, тем люди тщеславнее и тем сильнее ощущают они желание выделиться какими-нибудь мелочами. Если количество их так велико, что они в большинстве незнакомы друг с другом, то стремление выделиться у них усугубляется, так как увеличивается надежда на успех. Надежду эту подает роскошь; каждый усваивает себе признаки положения, которое выше его собственного. Но усиленная жажда отличий приводит к равенству, которое уничтожает возможность отличиться: так как все хотят быть заметными, то уже никого нельзя заметить» [53, с. 242]. Тривиальных транжиров не очень-то выделяют и почитают в современном мире.
  Но все же, анализируя реалии сегодняшнего дня, приходится констатировать, что тенденции современного потребления и использования собственности имеют своим вектором все более и более расточительное (естественно по меркам прошлого времени) использование окружающих вещей. Весьма красноречиво об этом пишет Э. Фромм: «В наше время акцент перенесен на сам процесс потребления, а не на сохранение приобретенного, и сегодня человек покупает, чтобы в скором времени выбросить покупку. Будь то автомобиль, одежда или какая-нибудь безделушка - попользовавшись своей покупкой в течение некоторого времени, человек устает от нее и стремиться избавиться от «старой» вещи и купить последнюю модель. Приобретение - временное обладание и пользование - выбрасывание (или, если возможно, выгодный обмен на новую модель) - новое приобретение - таков порочный круг потребительского приобретения» [93, с.98].
  Надо сказать, что сформулированная Э. Фроммом схема потребления в большей степени характерна для богатых стран. Российскому же «разумному скопидому», «рационалу», «транжиру», не говоря уже о более - менее состоятельных «профанах», нередко приходится довольствоваться купленными подержанными иномарками машин, отправленными в Россию за бесценок бывшими в употреблении вещами и т.п. Но все же многие новые русские, отечественные нувориши, да и люди среднего достатка так же идут, как выразился Э.Фромм, по порочному кругу потребительского поведения. При этом они очень часто вольно или невольно стремятся перещеголять своего зарубежного «собрата». Хотя все чаще и чаще подобного рода «транжирство» рационально и экономично в своей основе: выгодней купить новую вещь, чем морально страдать из-за ее износа и тратить нередко более значительные средства на ремонт, починку, восстановление.
  «Транжир», хочет он этого или не хочет, несет в себе некоторые черты собственников альтернативных типов. С одной стороны, чтобы шиковать и разбрасываться, надо что-то предварительно заиметь, причем заиметь таким образом, чтобы не особенно дорожить имеющимся богатством. Ведь скопленные тяжелым трудом или (и) долговременными стараниями средства разбрасывать зря не хочется. А во если они достались без достаточных усилий, тем более путем мошенничества или захвата, ими можно и не особенно дорожить. С другой стороны, транжирство - это и определенная степень пренебрежения богатством, когда к нему относятся как к чему-то ненужному, «в медный грош не ставят».
  7. В связи с последним замечанием обратим внимание ещё на один известный во всей мировой практике тип «ниспровергателя собственности», отказчика от нее. Сам по себе такой типизированный субъект многосодержателен и может быть представлен в самых различных вариантах (исследованию этого феномена в психологии собственности стоит уделить особое внимание).
  Философия и психология «ниспровергателя», во-первых, может быть детерминирована радикальными традиционными учениями. Не будем здесь особо выделять общеизвестную концепцию марксизма, которая пыталась вырастить человека в ненависти к частной собственности. Ее идеи еще сильны в умах многих людей. Остановимся, в частности, на философии буддизма, в котором человек счастлив, совершенно не стремясь к обладанию деньгами и имуществом и даже не имея ничего. Э. Фромм останавливается на этом факте, как на различии воззрений и практики «восточного» и «западного» человека: «Дело не в том, что (как полагал К.Юнг) западный человек не может до конца постичь философские системы востока, например, дзэн-буддизм, а в том, что современный человек не может понять дух общества, которое не ориентировано на собственность и алчность» (93, с.48). Естественно, как мы говорили выше, буддизм категорически не отрицает значение собственности, но ее положение в жизнедеятельности человека всегда «подневольное» и второстепенное. Близкие к этим позициям взгляды существуют в некоторых других философских системах и религиозных конфессиях, детерминируя соответствующую психологию индивидов.
  Во-вторых, могут существовать специфические группы людей, которые отрицают значение собственности как явления, обременяющего жизнь человека, сковывающего его свободу и творчество, не дающего человеку заниматься избранной деятельностью. Известно, что пренебрежительное отношение к собственности существовало у российского офицерства, особенно вышедшего из семей разночинцев, и все это потому, что судьба воина - это защита родины и смерть за нее в любое время. Аналогичное отношение к собственности (но не к бытовой обустроенности) часто наблюдалось и наблюдается в уголовном мире, поскольку собственность отвергает человека от воровского «товарищества», мешает проявлению его криминальных наклонностей.
  В-третьих, с названными причинами отрицания значимости собственности перекликаются некоторые ситуационные детерминанты, когда человек в силу каких-то обстоятельств почти полностью лишается собственных вещей и имущества и афиширует свое негативное отношение к собственности вообще. Реально - это разного рода бомжи, бродяги, другие деклассированные элементы. Но у этих людей такое отношение нередко - показное отрицание, своего рода психологический механизм защиты своего ущербного, «усеченного» «Я», за которым реально в сокровенной личной сфере человек мечтает о другом статусе в иерархии собственников.
  Таким образом, ниспровергатель собственности - это человек, чаще всего ведомый мотивами равнодушия и даже презрения к собственности (хотя бы внешне), стремящийся строить свою самооценку и статус среди людей в отрыве от материальных показателей богатства и благополучия. Он в чем-то является противоположностью «захватчика» собственности.
  В странах с устоявшейся рыночной экономикой дифференциация собственников уже более-менее прочно установилась и в чем-то предопределяет стабильность отношений в обществе. Если представить соотношение разных типов в виде определенной математически обоснованной «фигуры», то это, скорее всего, будет симметричная параболлическая кривая графика, отражающая нормальное распределение, которую обычно называют кривой Гаусса. Как известно, на кривой Гаусса большинство результатов концентрируется вокруг центра, а наиболее высокие и низкие результаты встречаются гораздо реже. В рассмотренной нами типологии собственников это может быть выражено следующим образом (см. рис. 3).

Рисунок 3. Возможное распределение типов собственников

Рисунок 3. Возможное распределение типов собственников

  Такого рода распределение, как говорилось, характерно для «нормального» общества. В российских же условиях эта нормальность нарушается, и это нарушение, на наш взгляд, проявляется в непропорционально высоком наличии таких типов, как «захватчики», «несведущие», «ниспровергатели» (особенно в последнем своем варианте). Эти реалии требуют дополнительных исследований, чтобы объективно представить структуру российских собственников, ведь от этих моментов в немалой степени зависит экономическая деятельность.
  Заключая типологию собственников, стоит сказать, что в реальной жизни могут проявляться не только, и нередко не столько «чистые» типы собственников, сколько их всевозможные вариации, с равновесием или преобладанием тех или иных «компонентов».
  Возможности приведенной, а также и других существующих типологий собственников являются еще одним подтверждением объективно - субъективного взаимовлияния и взаимопроникнутости личности и собственности, поэтому рассматривая становление человека, его отношение к социальным реалиям, нельзя не обращать внимание на данную закономерность.
  Рассмотренное «нормальное» распределение собственников даёт основание ещё для одного важного в психологическом плане вывода. Этот вывод касается характера влияния собственности на нравственный мир личности: чем она является для человека - добром или злом. Как уже говорилось, ответ на данный вопрос стремится найти и наука, и литература, и религия. По-видимому, здесь возможны следующие варианты суждений. В духовный мир одних людей собственность привносит только всё лучшее: они добры, щедры, отзывчивы, альтруистичны и филантропичны, и поэтому используют полученные средства (материальные и интеллектуальные) во благо себе и окружающим. Это, к примеру, многие представители правой части нормальной кривой. Другие люди, наоборот, отличаются жадностью, скупостью, нечистоплотностью в средствах получения собственности, коварством, пренебрежением к интересам других и т.п. Это - те или другие представители левой части нормальной кривой.
  Основная же масса индивидов «впитывает» в себя элементы и «добра» и «зла» по отношению к собственности и реализует их в зависимости от жизненных ситуаций, в которые их ввергает окружающий мир и личностная направленность. Если общество стимулирует справедливость, равенство, честь и достоинство собственника, свободу предпринимательской инициативы ради общих интересов, и в «срединной части» начинают преобладать позиции «правого крыла», формируя в человеке соответствующие нравственные и психолого-экономические установки. Если же общество «раздирается» корыстными противоречиями, не тормозит борьбу «всех против всех» ради наживы, отношение к собственности смещается в сторону левого крыла и, как говорил Э. Фромм, начинают преобладать «стяжательские» интересы, хотя противоположные ориентиры не исчезают в мировоззрении многих людей. В этом, по-видимому, важнейшая закономерность противоборства между добром и злом в мире собственности. Плохо, когда начинает преобладать последняя тенденция. Весьма образно сказал об этом Г. Тард: «тот день, когда ультрацивилизованный индивидуум станет вообще скептически относиться к доброму имени, славе, репутации, даже чести, и будет дорожить только золотом и наслаждением, - в тот день социальное разложение будет близко».
  В связи с последней мыслью не удержимся ещё от одного замечания. Сегодня некоторые общественные деятели и политики по-прежнему муссируют тезис об исключительном характере русского человека, о его духовности, щедрости души и т.п. Но в потребительском, стяжательском обществе многие нравственные качества отходят на второй, если не на третий план. Морально психологические установки в отношении собственности не только у её российских вариантов «захватчика», «скопидома», «профана» банальны и стары как мир, и не представляют какого-либо интереса для зрелого гражданина любой цивилизованной страны. Они для таких людей по большей мере напоминание о пройденных этапах или (и) иллюстрация примитивности человеческой психики. Чтобы завоевать уважение в мире самовыражающихся и самоактуализирующихся собственников, российским деловым людям предстоит выковаться в личности, чьи богатства и достоинства сориентированы на развитие и укрепление благосостояния своего народа, на поддержку и возрождение его самобытной культуры, уникальных гуманистических ценностей. Только это укрепит их добрые имена, славу, репутацию как в собственной стране, так и за рубежом.

 
© www.txtb.ru