Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


Берелтуева Д.М. Роль национальной литературы в формировании национального самосознания подрастающего поколения

   Человек своим рождением и становлением, в первую очередь, обязан своей семье, земле и собственному народу. Ими же и создаются силы, скрепляющие народ и обеспечивающие его существование: язык, фольклор, искусство, осознание своей исторической судьбы. Стремление сохранить язык, историю, искусство и фольклорные традиции своего народа для будущего поколения - социально важный шаг в формировании национального самосознания коренных малочисленных народов Севера.
   Одним из противоречий в развитии этноса является то, что национальные общности наследуют нечто от предыдущей формы этнической общности - этнографической группы, родовой общины и др., что приводит к коллизиям между интересами нации и донациональной общности. Внутри этноса может возникать взаимопонимание либо антипатия, предопределенные историческим прошлым той или иной этнографической группы.
   Проблема небольшого по численности народа - эвенков - в том, что они в силу объективных причин, связанных с кочевым образом жизни, оказались разделенными административно-территориальными границами. И это привело и приводит к растворению небольших групп эвенков в более крупных по численности народах. Другая же, более острая, причина - психологического плана. Она обусловлена интенсивным освоением Севера, которое приводит к деградации и оскуднению природных ресурсов в местах традиционного природопользования. Гибнет природа, с нею разрушается психика человека, выросшего в тайге.
   Третья причина связана с разобщенностью этноса, вызванного хозяйственно - культурным укладом эвенков (оленеводы, коневоды, пешие). Представители различных этнографических групп не всегда отождествляют друг друга носителями одной культуры и языка. Этническая идентичность формируется с детства: в младшем подростковом возрасте (10-12 лет) дети отмечают уникальность истории, специфики традиционной бытовой культуры своего народа. В ходе взросления они сталкиваются с противоречиями, связанными с отношением к их языку и культуре. Негативное восприятие чужой культуры и языка в сравнении со своей представителями крупных по численности народов часто приводит к отчуждению молодежи от культурных ценностей собственного народа. Отказ от своего Я способствует усилению противоречий как внутри конкретного индивида, так и в целом этноса.
   Как помочь преодолеть конкретному человеку, в целом этносу выйти из сложившейся ситуации? Какие пути развития этноса возможны? На наш взгляд, ответ необходимо искать в духовной культуре этноса. Эвенки, осваивая огромные пространства от Сахалина до Урала, сберегли собственное миропредставление, фольклорные традиции и декративно - прикладное искусство.
   Первые фольклорные тексты эвенков были опубликованы на немецком языке в XVIII в., позже, в начале XX в., сбором эвенкийского фольклора занимались В.Н. Васильев, К.М. Рычков, Е.И. Титов и др. Большой вклад в развитие эвенкийской фольклористики внесен так Г.М. Василевич, М.Г. Воскобойни- ковым, А.Н. Мыреевой и другими. Нельзя не отметить знаменательный факт - защиту докторской диссертации на тему "Эпические традиции в эвенкийском фольклоре" Г.И. Варламовой, эвенкийкой из рода Кэптукэ. (2)
   Эвенкийские фольклорные традиции находят свое дальнейшее продолжение в творчестве писателей и поэтов - эвенков: А. Немтушкина, Н. Оегира, В. Лоргоктоева и др. Каждый из них прошел свой путь становления и народного признания.
   Алитет Немтушкин - эвенкийский поэт и прозаик, член Союза писателей РФ. Он является автором как художественных, так и публицистических произведений. Как истинно национального поэта, его волнует судьба собственного народа: "Бывший кочевник доведен до истощения души. И вот даже серьезный, степенный охотник, глава семейства, накладывает на себя руки.
   Душа его пуста, неприкаянна - жить дальше незачем, нет смысла. Разгорятся ли еле тлеющие угли? Я верю в свой народ. Эвенкия возродится."(3)
   Прожив вдали от своих соплеменников длительное время, он понимает истинную ценность жизни своих родных в таёжных условиях. В трудные для жителей стойбища годы (коллективизация, война) эвенки старались объединиться и выдержать испытания. К древним обычаям относится обычай дележа добычи на всех жителей - нимат. "Добывал охотник лося, и лучшие кусочки мяса доставались прежде всего тем, у кого не было кормильца, убогим людям, детям и старикам. Раньше только так спасались в тяжкие суровые годы. В войну многих бы не стало, если бы не этот обычай." (5)
   Слово нимат имеет следующие значения: 1) дарственный пай от охоты; 2) передача части шкуры убитого зверя охотнику — пайщику; 3. охотник - пайщик. В урмийском говоре зафиксировано значение "кушанье из медвежьего сала и мяса" Возможно, данное значение более древнее, и сам обряд прежде был связан с медвежьим праздником.
   Медвежий праздник устраивался в честь хозяина тайги и сородича. Он обычно совершался сородичами и свойственниками. А. Немтушкин описывает обряд катангских эвенков: "По команде старичка Чирончина тушу медведя вытащили из воды на постланные ветки пихты - ни одна капля крови не должна упасть на землю.
   Медведь вытянулся на ветках. Точно человек. Не зря в наших легендах говорится, что он наш прародитель. Нельзя его называть прямо медведем, существует табу, называть надо ласково "дедушка" либо "бабушка" иносказательно. Старичок вставил в пасть медведя небольшую палочку, приговаривая: "Дедушка, зевай! Дедушка, зевай!" Теперь душа нашего прародителя могла свободно покинуть его тело и не мешать людям свежевать. Надрезали шкуру. Мужчины повторили слова Чирончина, знавшего весь ритуал праздника:
   "Дедушка, разреши нам снять с тебя одежду. О, муравьев- то сколько!" (5, с.72)
   Обязательным элементом при проведении обряда была имитация клекота ворона, который как бы созывал всех лесных жителей на торжество. Праздник длился три дня. Обряд имел небольшие различия в зависимости от места расселения эвенков. Этот обряд древнего охотника актуален сегодня отношением человека к природе и её обитателям. Человек и природа оказываются взаимозависимыми.
   Эвенк - охотник и оленевод - издавна кочует по местам своих предков. Ему знаком каждый участок земли, где он охотится или пасет оленей. Из-за отсутствия пастбищ и охотоуго- дий он вынужден покидать свои исконные земли. Остаются лишь останки древних стойбищ, к ним никогда не вернется оленевод - эвенк: земля перестает кормить, вода мертва. Во время одной из поездок к эвенкам с. Иенгра (Республика Саха) мы со студентами - эвенками отделения народов Крайнего Севера Хабаровского педуниверситета поехали к оленеводам в тайгу. Нас поразила земля, развороченная бульдозерами, вздыбленная, она словно кричала от боли и просила помощи. Далее мы столкнулись с мертвым оленем, который лежал возле большой лужи. Проводник нам сказал, что вода отравлена, нет корма для оленя, браконьеры оленей отстреливают, и жизнь для северянина наступила тяжелая.
   Тот, кто родился в тайге, понимает истинную ценность жизни родных и собственного народа, никогда не отвернется от тяжелого труда оленевода и охотника. Эта мысль пришла позже, во время праздника, посвященного Дню оленевода, который ежегодно проводят в селе в начале марта. Проходило состязание между оленеводами в мастерстве езды на оленях, в изготовлении упряжи и физической выносливости. Мужчины независимо от возраста были одеты в меховые парки — мучукэ и длинные меховые унты — гуруми. Они были горды и независимы.
   В своей повести "Мне снятся небесные олени" (М.,1987) писатель описывает один из праздников, где собрались представители разных родов " Иногда одежда о человеке может больше сказать, чем он сам: из какого он рода, богат или беден он. У богатых одежда украшена более нарядно. В расшитых парках и богатой обуви пришли Кондогиры и Бирагиры. Если бы была зима, то они были бы ещё наряднее. Колонковые шубы, собольи шапки и белоснежные унты хранятся в их лабазах. Одежда большого Майгунчи разукрашена, словно радуга. Снегирь, да и только!"
   Традиционная меховая одежда эвенков — это уникальный костюм, приспособленный к горно - таёжным условиям. Легкая, теплая и не стесняющая движений охотника - оленевода одежда сохранилась только в качестве производственного костюма в отдельных районах проживания эвенков. Редкие мастерицы знают древние секреты мастерства обработки кожи и меха. Вещь не востребована, и она исчезает из обихода, утрачивается её название.
   Повесть привлекает читателя своей непосредственностью и цельностью героев. Главный герой - мальчик Амарча, остался на попечении бабушки после смерти матери. Окружающий мир передан его глазами, ощущениями и мыслями. Он живет в мире сказочных образов, которые перекликаются с реалиями эвенкийской действительности.
   Доминирующей в произведениях А. Немтушкина остается тема малой родины.

   Дуннэв миннги, эвэды дуннэв,
   Мевандукви синэвэ кумнемудем.
   Си миннги дюв, миннги - элэв,
   Эниннгэчинми синэвэ би аявдем.
   (''Дуннэв миннги ")

   Земля моя, земля эвенкийская,
   От всего сердца хочу тебя обнять.
   Ты мой дом, моя - стихия,
   Я люблю тебя как мать.
   (" Моя земля")

   Образ Земли - матери, где он родился и вырос, дома и близких ему людей, бабушки и тети Сынкоик, - все это позволяет притронуться к тем невидимым нитям, уходящим в глубину веков и связующим поколения эвенков. Родная земля дала ему большее - она наделила его мудростью, представлениями о добре и зле. Она дала те корни, которым он не должен дать засохнуть и пустить их дальше.

   Энеко, Энеко, синэ нян толкитчав.
   Дют тала, эмкэрду, саннадячан
   Хулукунди мэнми ичэдечэв,
   Бираят турэнин чоргиндячан.
   Эли-ли минэ турэтчэчэс?
   (''Энеко'')

   Бабушка, бабушка, опять ты мне приснилась.
   Дымит наш дом на берегу крутом.
   Вижу себя маленьким,
   Речка наша без умолку журчала.
   Не ты ль меня звала? 
   ("Бабушка")

   Где бы поэт ни был, он в мыслях своих не расстается со своей землей и соплеменниками. Он там же, где они, в местах кочевий.

  Тэгэв, акнисалви гулувурдули,
   Городук сунду икэдем,
   Нулгиктэдерэс кэвэрилдули,
   Инмэсун би ургэпчувэ садем.
   Хунгтули хоктоли суручэсим.
   Элэ сунэ энгнэм би омнгоро.
   Орон итыван би татычасим,
   Улуки удяван этэм сокорро.
   ("Тэгэдув")

   Народ мой, о кострах братьев моих
   Издалека вам песни слагаю,
   Кочуете на открытых просторах,
   О тяжкой жизни вашей знаю.
   Другой путь выбрал я,
   Но о вас никогда не забываю,
   Заповедь оленя запомнил я,
   След белки не потеряю.
   ("Моему народу")

   Целый ряд стихотворений из сборника "Гулувурви" ("Мои костры"), опубликованного Красноярским книжным издательством в 1985 г., посвящен суровой природе Севера и его обитателям: "Гагингняду" ("Озеру лебедей"), "Каравил" ( "Журавли"), "Сонгодечэн хуннгэ" ("Плач пурги") и др. Для любого северянина природа - это состояние души, он не может быть вне её и чувствует малейшее её изменение. Эвенки - прирожденные охотники, и они, как никто другой, знают тайгу, ориентируются в ней по особым лесным приметам.

   Агива татыча бисинни.
   Лавиктая си орорду,
   Гунивкил, дёлоду бакадянгас,
   Дюла хоктови хактыраду
   Осикталду нунгнивденгэс.
   ( "Этэечимниду Колоконду")

   Ты тайгу хорошо изучил,
   Говорят, ягель для оленя в камнях
   отыщешь,
   В темноте, идя домой,
   Звездами ведомым будешь.
   ( "Пастуху Колокану")

   Язык произведений А. Немтушкина образен и выразителен. В качестве сравнения он использует живой мир природы, который наиболее ему дорог:
   1. Моты согдоннодин урэ ичэвдечэн. Гора виднелась как спина лося.
   2. Судаки иргдин эдын хуннгэдечэн. Ветер хвостом лисы развевал.
   3. Урэл мотынгачир ичэвдерэ - Катанга дяпкалан умначал. Горы словно лоси видны - пришли напиться к Катанг - реке.
   4. Уркэтви туракингачин арпулдянни. Дверью словно ворона крыльями распахиваешь.
   Каждое из животных — это либо положительный, либо отрицательный образ. Поэт знает, какова роль того или иного представителя животного мира в жизни охотника. Моты - лось - это символ силы, благополучия и стабильности. Он более древен в сознании эвенков, чем олень. Тому ответом служат мифы о погоне небесного охотника за лосем - солнцем или лосем - вселенной - Хэглэном.(9, с.49 - 50)
   Как отмечает Г.М. Василевич, лось, дикий олень и другие парнокопытные обеспечивали жизнь охотника, и он верил в то, что их посылал дух - хозяин верхнего мира — Буга и дух - хозяин тайги - Эден (1, с. 220)
   Ворона - тураки передает образ безысходности, бессилия автора вернуть то старое, далеко ушедшее - мир безвозвратного детства. В стихотворении "Дюкчами" ("Родительский дом") выражена тоска, боль по заброшенному дому, где нет продолжения жизни. Дюкчами — это остов строго заброшенного чума:

   Холокто бисинни, тыксалли сэмкэчэл.
   Сангарилдиви городук конгнолэденни.
   Хулэптэрвэс эдысэл угирчэл,
   Уркэтви туракингачин арпулдянни.

   Ветхий ты, износилось твое
   Берестяное покрытие,
   Дырами своми чернеешь.
   Пепел твой ветры развеяли,
   Вороной черной дверь распахиваешь

   Выпуском в свет сборника стихов "Сэмэлки" ("Знак"), изданного в 1993 г., поэт обязан словесному и музыкальному творчеству эвенков. Свои четверостишия автор отнес к жанру пословиц. На наш взгляд, они в большей степени сходны с жанром ИТЫ - заповедями.

   Гунденни си, нгинакинни
   Упкаттук аятмар урилэнду,
   Элэ саннгнэкэл, - тогочимкинин
   Окин - да биденгэн - уркэду!

   Ты говоришь, твоя собака
   Лучше всех в стойбище,
   Запомни - его место
   Всегда будет возле двери!

   Автор в песнях - икэнах " Гудее дуннэ" и "Олломимни икэнин" сохраняет ритмическую организацию танца и ладовое богатство традиционной эвенкийской хороводной песни:

   Дуннэвун мунни гудей,
   Элэнилди нунан бай.
   Гиркие, гиркие, гудей, гудей, гудёе!
   Гиркие,гиркие, гудей, гудей, гудёе!
   Гей, гей, хэй, хэй!

   Наша земля красива,
   Беспредельно она богата.
   Гиркие, гиркие, гудей, гудей, гудёе!
   Гиркие, гиркие, гудей, гудей, гудёе!
   Гей, гей, хэй, хэй!

   Используя традиционную двустрочную строфу, он вводит свои напевы, не свойственные фольклорным народным текстам. Эвенкийские напевы типа эгэлэй, осорой, дэвэйдэ очень древние по происхождению, и они в то же время могли нести в себе какую-то смысловую нагрузку об отдельной этнической группе.
   Эвенкийское поэтическое слово своим рождением обязано также другому эвенкийскому поэту и собирателю эвенкийского фольклора Николаю Оегиру (1926 -1988 г.г.), выходцу стойбища Еромо Чириндинского сельсовета Эвенкийского автономного округа Красноярского края. Им собраны и опубликованы сказки "Илэ упкаттук этрситмэр" ("Человек сильнее всех").
   Сказки "Илэ упкаттук элэситмэр" были изданы в 1986 г. Красноярским книжным издательством. Свыше 80 сказок собрано Н. Оёгиром. Большой интерес представляют сказки с этиологической концовкой. Почему мир стал таким, почему ворон поёт, почему карась стал плоским и т.д. - это те вопросы, на которые пытался ответить древний человек. Охота, будучи одним из основных занятий наших предков, сыграла значительную роль в формировании взглядов на окружающую природу, животный мир. Охотник - эвенк знал все повадки представителей животного мира, на основе ежедневного наблюдения за ними он создавал тот или иной образ, положительный либо отрицательный.
   Серия сказок, где выступает героем Ворон, повествует об отрицательном образе. Ворон по народной версии создан Харги - злым духом. «Ворон стал черным. С тех пор он кушает только гнилое мясо - очищает нашу землю и сохраняет природу, И петь ворон не умеет, а только каркает, потому что его создал злой дух Харги» (7)
   Автор сохраняет традиционное построение сказок, которые начинаются с инициальных формул "Тар со горо бичэн" (То было в давние времена), "Гунивкил, тар со городу" (Говорят, то было давным - давно) и др. В финальных формулах объясняется, какой облик обрёл тот или иной герой: " Вот с тех пор у Дятла клюв крепкий, когти острые, а шапка на голове - красная"; "Это, чтобы они никогда не забывали о ловушках охотников, - так говорят старые эвенки". Н.Оёгиром опубликованы два сборника: "Танец куликов" (Лорбовкил икэлинтын), 1987 г. и "Удяран * юктютки" (Тропа к роднику), 1989 г. Поэт умер в 1988 г.
   Поэзия Н.Оёгира жизнеутверждющая, она полна силы и энергии. Он обращается к своим соплеменникам, чтобы те ценили жизнь, искали и находили правильный ответ в жизни, были внимательны к другим людям, старались понять живущего рядом человека.

   Экэллу хитэнмэ турэттэ.
   Дэгилди дэгдерэ эдэтын.
   Со ая тэделвэ турэткэл,
   Нгэрипчул одянал юдэтын.
   "Илэл турэрду хултикаллу"

   Порой, коль смысла нет в словах твоих,
   Не выпускай ты их, как птиц на волю,
   А придержи, чтобы скопилось в них
   Тепла и света доброго поболе.
   "Тепло слов"

   Его волнует судьба близких людей, он искренне болеет за будущее земли, на которой издавна кочевали его предки. Он пытается донести читателю-соплеменнику свою боль по уходящему миру предков. И считает, что гражданский долг каждого из нас беречь и сохранять свою землю и традиции народа.

   Тар иты улгур эси оча.
   Этэп - гу тарва мит денчара?
   Тар митту хэвэки тунэвэн,
   Этэп — гу эси миг одёро?
   Би агландули нгэнэденэ,
   Холокто гуливэ ичэнгнэм,
   Гулиду ая дял эмэнмучэ.
   Би унгкерона илтэнингнэм.
   "Гули"

   Мы про обычай предков наших речь
   Теперь заводим реже года от года,
   А не мешало б нам, друзья, беречь,
   Как мать родную, природу.
   Но сердце холодеет от тоски.
   И с каждым днём больнее видеть глазу,
   Что на земле лишь старые пеньки
   У чумовищ остались от лабазов.
   "Гули"

   Как и А. Немтушкин, Н.Оёгир беспокоится о том, что с уходом старшего поколения в небытие канут обычаи и традиции эвенков. Образ голомо - чума не должен уходить в прошлое, так как это символ дома, очага эвенка. Потухнет огонь в доме, с нею потухнет и жизнь.

   Голомо гэрбивэн энгнэгэт омнгоро,
   Эр митвэ Голомо утэлэ балдывчан.

   Давайте не забудем слово голомо,
   Оно нас с детства взрастило.

   Потомственный охотник - оленевод, выросший в тайге, он знает каждую пядь родной земли. Свои поэтические строки Н.Оёгир посвящает близким для него местам: "Бира Сордонок" ( Река Сордонок), "Амут Чирингда " (Озеро Чиринда), "Урэл Ду- гэ" (Горы Дугэ) и т.д. Он един с природой и пытается передать это гармоничное состояние единства природы и человека читателю, чтобы тот ощутил полноту и красоту северной земли и стремился к этой слитности.

   Гагнгият иннгактат долбони.
   Чолкокун оронди онгколлон.
   Багдамат хогилмат куптунал.
   Илэ - вэл гороло нулгиллэ.
   Эдынкэн дяпкали туксаран
   Багдамал удялва эмэнэн.

   Ложится ночь, как лебединый пух,
   В гольцах она оленем пробегает.
   Укутавшись, как в парки, в облака,
   Хребты ведут аргиш свой бесконечный.
   Ветерок пробежал по песчаному берегу,
   След белый оставив.

   Каждый из названных нами поэтов и прозаиков внес свой вклад в становление эвенкийской литературы. Глубокое знание собственной культуры и языка позволили им раскрыть богатство и образность эвенкийского слова и донести его до читателя. Их произведения отличает яркая самобытность, органичность и цельность восприятия жизни.

Использованная литература

   1.Василевич Г.М. Эвенки: Историко-этнографические очерки 17 - 20 вв. - Л.: Наука, 1969.
   2.Варламова - Кэптукэ Г.И. Эпические традиции в эвенкийском фольклоре. - Якутск: АДД, 2002.
   3.Немтушкин А. Гулувурви. - Красноярск, 1985.
   4.Немтушкин А. Мне снятся небесные олени. - М.: Современник, 1987.
   5.Немтушкин А. Всадники на оленях. - Красноярск, 1991.
   6.Немтушкин А. Сэмэлкил.- Красноярск, 1993.
   7.Оегир Н. Человек сильнее всех /Пер. В. Ермаков. - Красноярск, 1986.
   8.Оегир Н. Тропа к роднику /Пер. А. Федорова. - Красноярск, 1989.
   9.Окладников А.П. Олень золотые рога: Рассказы об охоте за наскальными рисунками. - Хабаровск, 1989.

 
© www.txtb.ru