Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


Пылаева О.Б. Об исчезающем языке амурских эвенков

   В связи с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 21 декабря 1993 года № 48/163 с 10 декабря 1994 года в России провозглашено Международное десятилетие коренных народов мира. И это не случайно. Во второй половине ХХ века складывается новая ситуация: лингвисты поняли, что большое количество так называемых малых языков на их глазах разрушается и гибнет. На этом этапе произошло сближение лингвистов с историками и социологами, постепенно наметилась смена научной парадигмы в области социолингвистических исследований: в последнее время лингвисты не только активно собирают материал о вымирающих языках в чисто научных целях, но отдают много сил для спасения языков малочисленных народов, языков малых дисперсных групп и национальных меньшинств.
   Показательно, что на XV Международном лингвистическом конгрессе (9-14 августа 1992 г., Квебек, Канада) основным предметом дискуссии был вопрос о выживании «умирающих» языков. Ранее, на XIV Международном лингвистическом конгрессе, проходившем в Берлине в 1987г., выражались серьезные опасения в связи с быстрым исчезновением многочисленных языков в различных частях света. Согласно последним статистическим данным, с лица земли ежегодно исчезает 12 языков малочисленных групп населения. Как отмечают ведущие специалисты, мы только начинаем получать представление о всех существующих языках. Языки национальных меньшинств исчезают ежегодно, но хуже всего то, что многие из них никогда не были описаны и пребывали в забвении [Потапов, 1997: 5]. Именно поэтому основным положением «Красной книги» языков, которым угрожает опасность исчезновения, принятой ЮНЕСКО 16-17 июня 1993 г., а также «Красной книги языков народов России» [ККЯНР, 1994], признается положение, касающееся продолжения сбора информации о языках, рассматриваемых в качестве потенциально исчезающих, об их статусе, степени их изученности и т.п.
   Желание спасти исчезающие языки привело, прежде всего, к необходимости выявить их. В одной из последних работ энциклопедического характера, посвященной описанию и классификации языков мира, В. Крупа и его соавторы пишут, что некоторые языковеды доводят цифру употребляемых в мире языков до десяти тысяч, многие специалисты соглашаются на цифру в пять тысяч, а самые умеренные считают, что с учетом полноты коммуникативных функций следует ограничиваться цифрами в две тысячи [Krupa Viktor, 1983]. Причины колебаний в определении числа языков, употребляемых народами мира, коренятся, с одной стороны, в недостаточной изученности ряда языковых ареалов и, с другой - в трудностях, связанных с разграничением понятий «язык» и «диалект» [Ярцева, 1993: 3].
   Совет Европы по малым языкам предлагает список 22+8 малых языков (помещенных в языковом атласе Западной Европы), которые в большинстве своем являются древними письменными языками на указанной территории. В России выделено 63 малых языка, выявление которых происходит на фоне огромного числа языков разных семей, преимущественно младоновописьменных или до сих пор практически бесписьменных.
   А.Е. Кибрик дифференцирует языки на жизнестойкие, или «здоровые», и нежизнестойкие, или «больные». «Здоровый» язык способен на продолжение или даже расширение своего социального статуса, сферы употребления и численности носителей языка - другими словами, он развивается и функционирует без каких-либо отклонений. «Больной» язык, теряющий свою значимость в качестве средства общения, на каждой стадии своего развития характеризуется наличием отрицательных показателей. Это проявляется в снижении его социального статуса, сокращении сферы употребления, уменьшении числа носителей данного языка [Кибрик, 1981: 36]. В зависимости от степени «жизнестойкости» языки могут подразделяться на пять основных групп:
   1. Группа языков, находящихся на грани вымирания (во- дский, югский (сымский), керекский, алеутский языки);
   2. Языки, подверженные непосредственной опасности вымирания и нуждающиеся в активной поддержке и документировании (ижорский, орокский, энецкий, негидальский, ительменский, удэгейский языки);
   3. Группа среднежизнеспособных языков с малым количеством носителей (азиатский эскимосский, юкагирский, алюторский, нивхский языки);
   4. Группа относительно жизнеспособных языков, которым необходима поддержка для того, чтобы они могли функционировать (орочский, ульчский, нганасанский, селькупский, кетский языки);
   5. Группа, включающая ряд бесписьменных языков, которые продолжают использоваться в каждодневном семейном общении небольшими этническими группами. Эти группы живут на своих национальных территориях, имеющих небольшие размеры (одна или несколько деревень), и до некоторой степени придерживаются традиционного образа жизни. В ту же группувходят такие языки, как кавказские языки на территории Дагестана: гинухский, гунзибский, арчинский, хваршинский, тин- динский, годоберинский [Потапов, 1997: 7].
   По нашим наблюдениям, язык амурских эвенков может быть отнесен во вторую группу, т.к. на территории Амурской области он подвержен опасности вымирания и нуждается в документировании и активной поддержке региональных административных и общественных организаций и. Следует отметить, что язык эвенков Саха (Якутии) и Красноярского края уместнее отнести в четвертую группу относительно жизнеспособных языков.
   По территориальному признаку все малочисленные народы России условно можно разделить на четыре группы:
   1) народы Кавказа;
   2) народы Волжско-Камского региона;
   3) народы Северо-Западного региона;
   4) народы Севера, Сибири и Дальнего Востока.
   Среди других групп малочисленных народов России народы Севера выделяются целым рядом особенностей: экстремальными условиями среды обитания, специфической материальной и духовной культурой, максимально приспособленной к этим условиям, дисперсным расселением, традиционным кочевым и полукочевым образом жизни, длительной изоляцией от других культур и т.д. [Абрютина, 1999: 163].
   Коренные народы Севера в дореволюционный период официально имели статус "сибирских инородцев". При этом в официальных документах их именовали по-разному: "туземцы", "туземные народы", "племена северных окраин ", "окраинные народности" и т.п. В 1926 году декретом ВЦИК и СНК "Об утверждении Временного Положения об управлении туземными народностями и племенами северных окраин РСФСР" они были выделены в отдельную группу. В список северных туземных народов, приведенный в тексте Декрета, вошло 37 народов и племен.
   В дальнейшем этнолингвистическая классификация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока неоднократно корректировалась. Некоторые народы были переименованы, изменилось и название самой этой группы народов: с 1930 года ее начинают именовать "малые народности Севера" (Постановление ВЦИК от 10.12.1930 "Об организации национальных объединений в районах расселения малых народностей Севера"). В течение нескольких десятилетий вплоть до конца 80-х годов число народов Севера, включенных в официальный список, стабильно равнялось 26, хотя микропереписи выявляли большее число народов, которые могли быть отнесены в данный список.
   С начала 90-х годов к аборигенным этносам стало применяться определение - "малочисленные народы Севера", а в настоящее время - "коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока".
   В 1990-е годы на основании законодательных решений статус коренных малочисленных народов получили еще четыре этноса. По мнению некоторых ученых-этнографов, этот статус должны получить еще около 20 народов и этнических групп [Проект Закона РФ «Основы правового статуса коренных народов Севера России», 1995: 80-87], однако такая точка зрения остается пока дискуссионной. В настоящее время в официальный список коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока входит 30 народов, перечень которых приводится ниже: 1) алеуты, 2) долганы, 3) ительмены, 4) кеты, 5) коряки, 6) кумандинцы, 7) манси, 8) нанайцы, 9) нганасаны, 10) негидаль- цы, 11) ненцы, 12) нивхи, 13) ороки, 14) орочи, 15) саамы, 16) селькупы, 17) телеуты, 18) тофалары, 19) тувинцы-тоджинцы, 20) удэгейцы, 21) ульчи, 22) ханты, 23) чуванцы, 24) чукчи, 25) шорцы, 26) эвены, 27) эвенки, 28) энцы, 29) эскимосы, 30) юкагиры.
   Вопрос о методах описания вымирающих языков и об их реанимации, по крайней мере, для России, является актуальным (см. таблицу 1).

Таблица 1. Этнолингвистическая классификация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока

Таблица 1. Этнолингвистическая классификация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока

   Малые языки, особенно бесписьменные и новописьменные, нередко испытывающие влияние со стороны других языков, легко подвергаются разрушению, что свидетельствует об их маргинальном положении (маргинальный, маржинальный < фр. marginal < лат. margo - край, граница) - 1) находящийся на краю; 2) букв. близкий к пределу, почти убыточный - Словарь иностранных слов, 1988). Они маргинальны не только и не столько потому, что на них говорит относительно небольшая часть населения, сколько потому, что они не имеют престижного национально-государственного статуса.
   Проблема языков автохтонных народов - одна из наиболее деликатных и болезненных проблем социолингвистики (автохтоны (греч. autos - сам + chthon - земля) - коренные жители, исконное, первоначальное население страны, то же, что аборигены - Большой толковый словарь иностранных слов, 1995. Деликатность и болезненность этой проблемы связаны с тем, что отличает социолингвистику от собственно лингвистики, т. е. с тем, что стоит за форматом "социо" [Раевская, 1995: 436].
   Миноритарные языки как предмет изучения подвержены двойной опасности (minority - меньшинство, меньшее число, меньшая часть - Англо-русский словарь, 1989). С одной стороны, им угрожает опасность невнимания или недостаточного внимания со стороны лингвистов, политических и культурных деятелей. Так, К. Леман в статье "Документация языков, находящихся под угрозой вымирания" отмечает, что языки вымирают быстрее, чем лингвисты успевают их описать. Ситуацию можно спасти, но для этого должен быть выполнен ряд условий.
   Одно из таких условий - осознание масштабов и проблемы неотложности ее решения. «Многие лингвисты до сих пор не осознают, что описание вымирающих языков - единственная действительно безотлагательная задача лингвистики, тогда как прочие профессиональные лингвистические занятия, как бы ценны они ни были сами по себе, могут осуществляться и после того, как вымрет большинство человеческих языков. И пока лингвисты-профессионалы не принимают такой точки зрения, мы не можем ожидать, что это сделают люди, не связанные с лингвистикой» [Леман, 1996: 80]. С другой стороны, не менее опасен пафос маргинальности, неадекватный действительно маргинальному положению малого языка [Раевская, 1995:436].
   Рассматривая вопрос о причинах исчезновения отдельных языков, известный специалист по языкам тихоокеанского и азиатского регионов профессор С. Вурм вводит термин «экология языка» (по аналогии с теми экологическими катастрофами, которые претерпевает природа и ее естественные и животные ресурсы, иногда и из-за необдуманной, разрушительной деятельности человека). Вурм пишет: «Имеются отчетливые параллели в обстоятельствах, обусловливающих уменьшение и возможное исчезновение животного или растительного видов, и похожих обстоятельств в отношении языков. Исчезновение как результат насилия и катастрофы легко сравнимы в обоих случаях, но то же можно видеть в случае экологических изменений: животный (или растительный) вид теряет свою жизнеспособность и возможность для выживания из-за резкого сокращения или уменьшения среды обитания или внедрения других животных и растительных видов, которые по некоторым важным показателям оказываются более сильными и с которыми вытесняемые виды не могут успешно конкурировать» [цит по: Ярцева, 1993: 11].
   Заключение, к которому приходит ученый, сводится к тому, что если в последнее время люди начинают осознавать необходимость бережного отношения к окружающей среде и ее природным ресурсам, то в такой же мере необходимо разработать комплекс мер, направленных на изучение и поддержание языков, которым угрожает исчезновение, иными словами, необходимо языковое планирование.
   Вместе с тем факторы, влияющие на экологию языков, считает В.Н. Ярцева, не только разнообразны, но и не равны между собой. Экономические факторы, вызывающие демографические изменения, т.е. отток определенных групп говорящих на данном языке из первоначальных районов обитания, не столь разрушительно действуют на использование родного языка (особенно при условии некоторой компактности языковой группы, создающей возможность общения), как столкновения с другими языками, обладающими более широкой социальнокультурной сферой использования. Если «чужой» язык имеет одну определенную область применения, то он не обязательно угрожает местным, родным языкам [Ярцева, 1993: 11].
   Появление на территории России новых республик как самостоятельных субъектов Федерации значительно повлияло на изменение форм существования распространенных в их пределах языков. Формы существования языка отдельных этносов приобрели динамику и получили новые социолингвистические характеристики, особенно если язык так называемого «титульного» этноса получил статус государственного языка. (Этнос, -а, м. (спец.) - исторически сложившаяся этническая общность - племя, народность, нация - Толковый словарь русского языка, 1995). Требуется найти оптимальное сочетание прав представителя любой национальности свободно пользоваться по своему усмотрению родным языком и запросов российского полиэтнического и полиязычного общества, связанных с межнациональными контактами и с сохранением общего экономического и образовательного пространства.
   Важно отметить, что языковой фактор и особенно наличие письменности на данном языке представляют собой основу национального самосознания. Следовательно, национальнокультурное возрождение народа, консолидация малочисленного этноса, его социальное развитие и благополучие в значительной степени сопряжены с возрождением его языка и с расширением общественных функций последнего. Не секрет, что малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока, проживающие на традиционной территории, оказались наименее защищенными в социально-экономическом плане и понесли наибольший урон в своей традиционной культуре. Самыми уязвимыми оказались их языки; функционирование которых сведено до минимума. Многие из них находятся на грани исчезновения.
   Для языков автохтонных народов превращение их потенциальной функциональности в реальную базируется на социально-экономических факторах, на возрождении или сохранении форм ведения традиционного природопользования и хозяйствования, что создаст основу для более широкого использования родных языков в производственной сфере, обеспечит языковую преемственность поколений, укрепит внутрисемейные связи, повысит в целом престиж родного языка. Именно поэтому главные тенденции нынешнего периода - двуязычие и многоязычие у малочисленных коренных этносов Севера. Однако, как отмечает Н.Б Вахтин, «приходится с сожалением констатировать, что основной тенденцией развития данной «нормальной» ситуации является не плавный переход к функциональному дву- либо многоязычию (диглоссии или, возможно, полиглоссии), а повсеместное вытеснение родных языков русским, потеря диглоссии и связанные с этим чрезвычайно серьезные социокультурные и психологические последствия для носителей языков народов Севера» [Вахтин, 1992: 52]. Это подтверждается интерферирующим влиянием русского языка на эвенкийский.
   Вопросы языковых контактов давно находятся в сфере научных интересов языковедов и решаются они, главным образом, «в аспекте взаимовлияния национальных языков в целом, в аспекте влияния одной языковой системы как социальной категории на развитие другой языковой системы» [Тучков, 2000: 249]. Речь идет, прежде всего, о процессе межэтнического взаимодействия, в котором язык становится важнейшей формой человеческого поведения. При этом языковые контакты рассматриваются как один из аспектов контакта культур.
   В целом языковая ситуация в районах Севера и Дальнего Востока является результатом действия двух основных факторов. Первый - активное воздействие русского языка, связанное с притоком приезжего населения и распространением средств массовой информации, в особенности телевидения на русском языке, с переводом преподавания в школах на русский язык, с созданием системы интернатов, с демографической ситуацией и обилием смешанных браков. Второй - ослабление позиций родных языков вследствие разрушения традиционных языковых коллективов при «укрупнении» поселков, изменение традиционных форм хозяйствования, неэффективность работы национальной школы, нарушение внутрисемейного языкового общения. Таким образом, языковая ситуация на Дальнем Востоке может служить индикатором общего социально-экономического неблагополучия малочисленных народов в регионе.
   Стремительно меняющаяся ситуация последних лет свидетельствует о повсеместном вытеснении эвенкийского языка русским (иногда - якутским) языком из всех сфер, минуя стадию двуязычия, и о связанных с этим серьезных социокультурных и психологических последствиях для носителей языков народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, в особенности для людей 40-50-летнего возраста [Зайдфудим, Доржинкевич, 1999: 41].
   Для значительной части детей и молодежи амурских эвенков родной язык воспринимается как иностранный. Нет его знания с детства, он почти не используется в семье, нет языковой среды для общения, печатная продукция издается на языке эвенков Подкаменной Тунгуски, условно принятом за литературный эвенкийских язык, часто весьма далеком и малопонятном для носителей амурских диалектов. Несмотря на имеющиеся существенные различия в уровне владения родным языком у разных этносов, школьные методики ориентированы, как и прежде, на преподавание национального языка как родного, то есть как языка, которым ребенок владеет с детства. Данные методики не всегда учитывают специфику национальной культуры и традиционного быта (так называемый «культурно-национальный компонент»).
   Быстрому и глубокому овладению родным языком не способствуют и используемые в национальной школе учебники и учебные пособия. Главный их недостаток - это некритический, механический перенос репрезентации грамматического материала с учебников русского языка, предназначенных для русской школы, на родной язык учащихся. В национальных учебниках применяется обычно устаревший и не отвечающий актуальным задачам овладения языком лингводидактический подход, при котором акцент делается на изучение грамматики языка в ущерб коммуникативному аспекту, в силу чего учащийся, заканчивая курс родного языка, практически не может на нем общаться. Не менее сложными представляются проблемы преподавания родной литературы, а также дисциплин культурологического цикла.
   Сложившаяся ситуация в северной национальной школе явилась результатом проводимой в последние десятилетия образовательной политики государства. Именно в этот период утвердился идеологический шаблон, согласно которому русский язык является «вторым родным языком» учащихся. Под этот шаблон стали приспосабливать методику и учебники родного языка. К сожалению, такие идеологические догмы изживаются с трудом.
   В наши дни изменившаяся социально-политическая и экономическая обстановка в России вызвала новый подъем национального самосознания практически у всех населяющих ее народов, что не могло не отразиться на их отношении к своим родным языкам. Происходят сдвиги и в развитии национальной школы: наблюдается расширение функций родных языков в сфере образования, наметилась тенденция более широкого их использования в качестве языков обучения.
   В лексической системе языка, а также в его грамматических категориях отражены и запечатлены общественно значимые и коллективно отобранные смыслы, с помощью которых обеспечивается коммуникация в коллективе и передача необходимой информации. Для обеспечения этих функций требуется определенная языковая компетенция участников коммуникативных актов, можно сказать, некое единое «языковое пространство». Что же касается культуры одного этноса, то и здесь, как представляется, должна существовать общая этнокультурная платформа, объединяющая отдельные личности.
   Таким образом, характеризуя современную языковую ситуацию в мире, можно констатировать, что она не может расцениваться как более или менее благополучная, поскольку ее уязвимым моментом является процесс вымирания ряда языков, что представляет собой широко распространенное явление применительно к различным странам и континентам. В качестве основных причин этого явления в настоящее время можно назвать:
   1) маргинальное положение языков автохтонных народов;
   2) социально-экономические изменения;
   3) недостаточная степень изученности младоновописьменных языков.
   Перечисленные факторы базируются на очень важном показателе: демографическом. Функциональный аспект использования языка занимает одно из важнейших мест в плане дальнейшей судьбы того или иного языка. При этом необходимо различать виды языковой политики в зависимости от типов языковой ситуации: языковую политику в условиях одноязычного государства, языковую политику в условиях многоязычного государства и языковую политику за пределами данного государства [Потапов, 1997: 13].
   В ревитализации родных языков малочисленных этносов главным является возрождение традиционных систем жизнеобеспечения, в рамках которых возникает потребность в профессиональной коммуникации на родном языке, передаче непосредственным участникам коммуникативных актов - прежде всего подрастающему поколению - необходимой информации, отраженной в формах родного языка, а также бытовом общении в семьях. Исходя из этих предпосылок, можно строить языковую политику в конкретных местах расселения коренных этносов, определять направление развития дошкольного и школьного образования.
   Таким образом, в зависимости от степени «жизнестойкости» язык амурских эвенков можно отнести к группе миноритарных языков, подверженных непосредственной опасности вымирания и нуждающихся в активной поддержке и документировании. С этой целью необходимо повысить социальный статус эвенкийского языка в пределах Амурской области: возобновить работу радиостанции «Север» на эвенкийском языке; коренное население должно иметь свой печатный орган; необходимо увеличить количество часов на преподавание эвенкийского языка в школах, отдельным из них придать статус национальных; безотлагательно провести интенсивное исследование и системное описание говоров амурских эвенков, чем и занимается третий год научно-методический Центр лингвистики и меж- культурной коммуникации Благовещенского государственного педагогического университета.
   Этнокультурная и экологическая среда эвенков Амурской области
   На огромном пространстве Российской Федерации, от Кольского полуострова до Чукотки и Приморья на востоке, издавна проживают этносы, называемые сегодня КМНС из-за своей малочисленности, особого характера традиционного хозяйства, полукочевого образа жизни, специфического социального и культурного ее уклада. В настоящее время общая численность этих народов составляет менее 200 тысяч человек.
   Эвенки (тунгусы) дали наименования многим географическим объектам, которые сохранились в названиях современных национально-государственных и административно-территориальных образований России. Так, многие географические названия Амурской области звучат по-эвенкийски. Они сохраняют информацию о природных богатствах, особенностях той или иной местности, которые для большинства русского населения закодированы и квалифицируются исследователями лакунарности как межъязыковые конфронтативные лакуны, обусловленные длительным дрейфом двух различных культур [Быкова, 2001: 114]. Например, крупнейший приток Зеи Селемджа назван древними эвенками Сэлэмэ - «железная река». В бассейне Селемджи есть железорудные месторождения. Название левого притока Зеи в Верхнезейской равнины - Дуткан - происходит от эвенкийского «гуткэн» - «щука». Название села в Свободненском районе Гуран (с эвенк. «дикий козел») - свидетельствует о том, что в старину местность была удачной для охоты. Левый приток реки Арги Унья - наверняка со временем привлечет внимание ученых-минерологов, т. к. этот гидроним в переводе с эвенк. «ундэ» - обозначает «талое место». Зная значение эвенкийского слова «чалбан» - «береза», можно с уверенностью предположить, что село Чалбочи находится в местах произрастания березовых лесов и т.д.
   Непривычные, малопонятные наименования при ближайшем рассмотрении наполняются глубоким смыслом, дополняются культурно-историческими подробностями, порождая в сознании удивительные по красоте мыслительные образы - концепты. И ближе, роднее, понятнее становится место, где ты родился и вырос, где живешь или куда возвращаешься погостить - твоя малая Родина. Знание местной топонимики дает возможность не только использовать природные кладовые, но и изучать историю и язык эвенков.
   В Амурской области к районам проживания малочисленных народов относятся Зейский (с. Бомнак), Селемджинский (с. Ивановское), Тындинский (с. Первомайское, с. Усть-Уркима и с. Усть-Нюкжа) районы.
   Бомнак основан в 1889 году, получив свое название по реке Бомнак (правый приток Зеи). В переводе с эвенкийского "бом" - "ущелье, узкая долина", суффикс -нак-(-нэк-) указывает на то, что ущелье было пройдено. Дословно название можно интерпретировать следующим образом: «река, проходящая через ущелье». Село это расположено в 227 км к северо-востоку от районного центра, на северном берегу Зейского водохранилища. Здесь проживают представители эвенкийских родов: Бута, Буллот и Канагир Русское население называет эвенков, проживающих в этом поселке, орочонами, тогда как эвенки называют себя эвенки, эвенкил (мн.ч.). По данным Амурского управления статистики, численность эвенков в селе Бомнак составляла:

Таблица 2

Таблица 2

   В Селемджинском районе в 50 км к юго-востоку от районного центра п. Экимчана, на берегу реки Эльги (эвенк. «река с крутыми берегами») расположилось с. Ивановское, основанное в 1893 году как прииск Ивановский. В 1931 году здесь был образован национальный оленеводческий и звероводческий колхоз
   "Улгэн" (эвенк. "звезда"). В селе Ивановское эвенки представлены следующими родами: Бута, Кацаги, Бэтуц. Динамика численности этого села следующая:

Таблица 3

Таблица 3

   В 1999 году при поддержке комитета экономики Администрации Амурской области был разработан проект и подана заявка на участие проекта "Улгэн: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза" в конкурсе ИСАР - Дальний Восток в программе малых грантов "Завтра начинается сегодня: поддержка общественного сектора на Дальнем Востоке России". Решением независимой экспертной комиссии эта заявка за № АМ 126.1.222 получила финансовую поддержку от ISAR/ USAID.
   Работа по проекту "Улгэн: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза", в подготовке и реализации которого приняло участие около 20 организаций, началась с 1 июля 1999 года. Цель проекта - оказание помощи эвенкам путем решения экологических проблем и улучшения здоровья детей с. Ивановское Селемджинского района Амурской области. В результате проведенных работ были выявлены серьезные экологические, медицинские, социально-бытовые, экономические проблемы села и совхоза "Улгэн".
   В 1929 году образовалось с. Первомайское, расположенное в десяти километрах от города Тында. В 1932 году здесь был организован колхоз "Заря". В 50-е годы в это село в связи с укрупнением колхозов переселились эвенки из п. Амуткачи и г.Тынды. В Первомайском живут эвенки следующих родов: Со- логон, Куртак, Кодичар, Хэбгин, Чакагир, Бута. Здесь также наблюдается стабильное сокращение численности коренного населения:

Таблица 4

Таблица 4

   Село Усть-Уркима Тындинского района, основанное в 1935 году, находится в 152 км к северо-западу от районного центра, у впадения реки Уркимы в Нюкжу. Название села - эвенкийского происхождения, восходит к слову «эркимэ» со значением «дремлющая». В нижнем течении река протекает по заболоченной местности, поэтому характер течения ленивый, медленный, что и дало эвенкам повод так образно назвать реку.
   Численность аборигенов по годам здесь такова:

Таблица 5

Таблица 5

   В 370 км к северо-западу от Тынды расположено село Усть-Нюкжа. Название эвенкийского происхождения: эвенк. «нюксэ» означает «налет от дыма, сажа». Гидроним можно интерпретировать следующим образом: эвенки, кочуя по тайге, останавливались в долине реки стойбищем, а когда они покидали эти места, на деревьях от долгого пользования кострами оставался налет от дыма. Это село находится у впадения реки Нюкжи в Олёкму (с эвенк. «олло» - «рыбная»), основано в 1924 году как фактория, большая часть населения которой - эвенки и якуты. В с. Усть-Нюкжа сосредоточены эвенки следующих родов: Доной, Чакигир, Букачар, Метакар, Инилас, Ёкоткор, Лалыгар, Ниноган, Интылгун. И потому численность его несколько выше, чем в других эвенкийских селах:

Таблица 6

Таблица 6

   Таким образом, демографические данные последних лет демонстрируют устойчивую тенденцию к сокращению численности эвенкийского населения. Так, если в Амурской области в 1997 году эвенков насчитывалось 2,5 тыс. человек, то в настоящее время число их значительно сократилось (на 1.01.2000г. - 1341 человек, из них мужчин было 640, женщин - 701).
   Среди коренных национальностей Амурской области основное население составляют эвенки - 1341, эвены - 2, чукчи - 2, ульчи - 1 человек, которые вместе составляют 0, 13 % от всего населения области. За пять лет численность эвенков сократилась на 7,9%, главным образом, за счет их механического оттока в другие районы области и за ее пределы. В 1994-1999 годах число умерших эвенков превысило число родившихся на 39 человек. В 1999 году умерло 24 эвенка, на 1 меньше, чем в 1998, а показатель смертности на (1000 населения) составил 17,8 умерших (по области - 12,5) против 18,5 в 1998 году. Основными причинами смерти эвенков были несчастные случаи (46% умерших в 1999 году) и болезни системы кровообращения (21%). Зарегистрировано 2 случая смерти от туберкулеза (в 1998 году - 3).
   Величина естественной убыли эвенкийского населения уменьшилась на 25% и составила 2,2 промилле (по области - 3,3) на 1000 населения. Наиболее высокий показатель естественной убыли эвенков был в п. Бомнак Зейского района (5 человек). Прирост эвенкийского населения отмечен в селе Усть-Нюкжа Тындинского района, так как оно расположено вдали от основных мест разработки полезных ископаемых, отделено от БАМа рекой Нюкжей - правым притоком Олёкмы. Недаром, на вопрос о возможности строительства моста через реку Нюкжу около 90% опрошенных сельчан ответили отрицательно [Понкратова, 1993: 161]. И это несмотря на то, что сельчане испытывают трудности в обеспечении продовольствием и другими товарами в летний период.

Таблица 7. Распределение умерших эвенков по причинам смерти

Таблица 7. Распределение умерших эвенков по причинам смерти

Таблица 7. Распределение умерших эвенков по причинам смерти

Таблица 8. Распределение умерших эвенков по возрасту

Таблица 8. Распределение умерших эвенков по возрасту

   Представляется необходимым рассмотреть смертность и факторы, на нее влияющие. Смертность очень тесно связана со здоровьем индивида. В последнее время уровень заболеваемости среди эвенкийского населения значительно возрос. Изменение экологической ситуации в регионе в связи со строительством БАМа, расширение контактов местного населения с пришлым способствовали увеличению инфекционных заболеваний. Переход к проживанию в условиях другого теплоснабжения привел к снижению сопротивляемости организма эвенков к простудным заболеваниям. Особенно это заметно в детском возрасте. Так, дети дошкольного возраста живут в тайге вместе с роди- телями-оленеводами. Находясь там, они практически не болеют. Это связано с тем, что ребенок проживает в атмосфере «безмик- робной» тайги, его рацион богат традиционной витаминной пищей: олениной, ягодами, грибами, кореньями. Поступая в школу-интернат, ученик питается преимущественно кашей и макаронами, а в тесном помещении создаются условия для переноса инфекционных заболеваний. В связи с тем что детский организм беззащитен перед инфекциями, уровень заболеваемости резко возрастает.
   Отягощающим фактором состояния здоровья мужского населения является прогрессирующий алкоголизм. Быстрое становление у аборигенов симптомов алкоголизма объясняется многими исследователями генетической обусловленностью. Обменные процессы в организме аборигенов Севера тесно связаны с особенностями обмена этанола, что и определяет влияние алкоголя на эти популяции. Исследования, проведенные рядом ученых среди эвенков, позволили установить, что независимо от возраста они имеют большую алкогольную зависимость и больше подвержены стрессу, чем пришлые русские. Достоверно установлена положительная корреляция между стрессом и алкогольной зависимостью [Михайлов, Чуркин, 1998: 123].
   Тема заболеваемости алкоголизмом в определенном смысле связана с проблемой суицидного поведения. Эта проблема непроста хотя бы потому, что статистика по этому вопросу в советское время была закрытой. И в настоящее время существует тенденция объяснять самоубийства как «нетипичные», при возможности они классифицируются как «несчастные случаи». Философ В.Г. Бабаков отмечал: «окружающая среда (экологическая система, общественные, в том числе и межэтнические отношения) ставят человека, относящегося к тому или иному этносу (этнофора) в экстремальные условия, которые вызывают у него стрессовые реакции. Экстремальные ситуации делятся на кратковременные, когда актуализируются «психологические программы реагирования», которые в человеке всегда «наготове», и на длительные, которые требуют адаптационной перестройки функциональных систем человека» [Бабаков, 1993: 71]. Стрессовые последствия в сознании эвенков Амурской области усиливаются тем, что скорость изменения реальной среды значительно выше скорости приспособительных реакций, установившихся на предшествующих этапах развития.
   Эвенки - одно из наиболее распространенных самоназваний народности тунгусо-маньчжурской группы, которая была известна ранее в литературе под названием - тунгусы, орочоны (оленные), манегры (от названия одного из местных родов «ма- нягир»), бирары (речные), илэ (человек), мата (гость), в фольклоре встречаются еще ганалчи и урункай. С 1930 года самоназвание "эвенки" стало официальным названием этого народа.
   Амурские эвенки - одна из малочисленных этнических групп народов, имеющих специфические особенности природопользования, материальной и духовной культуры. Общеизвестно, что опыт природопользования запечатляется в этносах - культурах в приспособлении к определенной среде при определенной технологии. Традиционный тип хозяйствования этого народа сформировал его этническую самобытность, которая отличается не только своей приспособленностью к природной среде, но и уровнем экологичности природопользования. Поэтому любые изменения природной среды в местах проживания эвенков, нарушение сложившегося типа хозяйственной деятельности наносят непоправимый вред как самосохранению народа, так и его будущему развитию. Подтверждением этого являются слова Л.Н.Гумилева, что «этнос - явление географическое, всегда связанное с вмещающим ландшафтом, который кормит адаптированный этнос» [Гумилев, 1994: 47].

Доля эвенков в общей численности по сельсоветам на 1 января 2000 г.

Доля эвенков в общей численности по сельсоветам на 1 января 2000 г.

   Однако предшествующий этап социально-экономического развития и хозяйственного освоения северных территорий отличается недостаточно разумным использованием природной среды и учетом ее роли в сохранении здорового этноса. Примером может служить строительство БАМа, которое велось без учета интересов коренного народа. В результате отчуждения земель под строительство магистрали резко сократились оленьи пастбища, нарушился традиционный ход сменяемости территорий. Оленеводам теперь приходится уходить на значительные расстояния от мест проживания. Так, совхоз "Ленин Октон" села Усть-Нюкжи вынужден арендовать 396 тысяч гектаров под пастбище у северной части Саха-Якутии. Еще в более сложной ситуации оказались оленеводы с. Бомнака, потерявшие жизненное пространство не только в связи со строительством БАМа, но и с возведением Зейской ГЭС, которая обошлась потерей земель в 240 тысяч гектаров [Понкратова, 1993: 159]. А между тем в соответствии с многовековым опытом ведения оленеводства на одно и то же место стадо должно возвращаться не ранее, чем через 2-3 года. При несоблюдении этого условия возрастает уровень заболеваемости оленей, что приводит к резкому сокращению поголовья. Нетрудно спрогнозировать экологическую ситуацию в случае промышленной разработки полезных ископаемых.
   Например, в районе эвенкийского села Ивановское экологическая обстановка напрямую связана с темпами и способами недропользования - отработкой россыпей золота, которая с дореволюционных времен ведется здесь наиболее губительным для природы открытым способом. Негативному воздействию подвергаются все компоненты окружающей среды, но особенно - почвенно-растительный слой, который уничтожается безвозвратно. А так как этот слой вместе с моховой подстилкой и древесно-кустарниковым подростом является основой всего биоценоза, его уничтожение приводит к резкому нарушению природного баланса и в конечном итоге - к деградации всей речной экосистемы, что и наблюдается в бассейне реки Большая Эльга.
   Длительная золотодобыча в районе села привела не только к уничтожению природной речной экосистемы, сопровождающемуся резким уменьшением фауны, изменением видового состава растительности и в целом, как отмечалось выше, значительным снижением биопотенциала речной системы, но и к масштабному техногенному загрязнению окружающей среды металлической ртутью [Сидоров, 1999: 15].
   В то же время имеются примеры высокой экологичности проведения транспортных коммуникаций. Так, компания "Бритиш петролиум" при строительстве трансаляскинского нефтепровода учитывала не только уязвимость вечной мерзлоты и особенности ландшафтов, но и миграции оленей: трубопровод делает петли, чтобы обойти их маршруты. Это позволило коммуникациям вписаться в окружающую среду без ущерба для природы.
   В настоящее время оленеводство и охотничий промысел являются основными отраслями хозяйства эвенков. Они не только позволяют народу выжить физически, но и хоть частично сохранить богатое наследство обрядов и традиций. Сокращение жизненного пространства у всех эвенков, проживающих в Амурской области, привело к уменьшению поголовья оленей, что совершенно неоправданно с экономической точки зрения. Оленеводство - практически безотходная отрасль: в хозяйственной деятельности используются панты, мясо, шкура. Кроме того, это источник передвижения и составная часть личного хозяйства эвенков.
   По всей видимости, это связано не только с ухудшением экономических условий, но и с существенными изменениями в окружающей среде, сокращением пастбищ. Так, например, в совхозе "Улгэн" самый большой рост поголовья оленей приходится на 1978-83 гг. Количество оленей тогда превышало 4 тысячи голов, что было обусловлено переходом хозяйства с транспортного направления оленеводства (обслуживание геологических экспедиций и охотников оленями) на производство оленьего мяса. Резкое увеличение оленепоголовья истощило кормовую базу пастбищ, оленеемкость которых была ниже количества оленей. Началось снижение поголовья оленей: до 3 тысяч к 1987-89гг., до 2 тысяч к 1995г., до 900 оленей в 1999г. [Васильев, 1999: 29].
   Несмотря на то что многие обряды и традиции, связанные с оленеводством, забыты, некоторые из них до сих пор соблюдаются. Так, народные умельцы расшивают кумаланы с изображением святого животного - белого оленя, выделывают шкуры, шьют унты, изготавливают легкие нарты из березы. Каждый год в конце марта проводится День оленевода с традиционными соревнованиями мужчин в езде на оленях, запряженных в нарты, в метании маута. Праздник сопровождается народными песнями и танцами.
   Другими отраслями традиционного природопользования являются звероводство и охотничье-промысловое хозяйство. Звероводством занимаются в национальных поселках Тындин- ского района. Эта отрасль имеет свои проблемы, связанные с сокращением пушных зверей, трудностями их обеспечения полноценным питанием, нежеланием эвенков заниматься этой кропотливой работой. В настоящее время у звероводов появилась возможность частично распоряжаться своей пушниной, что, безусловно, будет способствовать развитию этого направления хозяйства.
   Самой доходной отраслью до последнего времени оставался охотничий промысел, дававший основную долю поступлений в бюджет национальных хозяйств. Изъятие земель под строительство БАМа, объявление суверенитета Саха-Якутии и ее отказ эвенкам в охоте на пушного зверя на территории традиционной добычи привели к резкому сокращению охотничьих угодий амурских эвенков.
   В совхозе "Улгэн" большая часть населения ушла в профессиональные охотники. Поэтому охотничьи угодья начали дробиться на более мелкие участки штатников и любителей. Участки любителей расположены вблизи населенных пунктов, а штатников - охватывают более отдаленные районы. Практически все любительские участки оказались заняты золотодобытчиками, а так как охотничьи угодья не попадают под категорию территорий традиционного природопользования северных народов (какими являются пастбища для выпаса оленей), защитить их невозможно [Рогалев, 1999: 32]. Положение усугубляется браконьерством, незаконной вырубкой лесов, все учащающимися пожарами по вине населения. Уже в 1993 году сократились государственные закупки пушнины, в то время как отстрел был достаточно высоким.
   Будущее этих отраслей хозяйства находится в тесной зависимости и от наличия потенциальных трудовых ресурсов. Возрастная структура эвенкийского населения Амурской области благоприятна для его воспроизводства. Высокая доля возрастной группы детей до 15 лет, которая составляет свыше 40%, может быть источником пополнения трудовых ресурсов в будущем.

Таблица 9. Распределение эвенков по возрасту

Таблица 9. Распределение эвенков по возрасту

   Однако сложившаяся этнокультурная ситуация в Амурской области лишена оптимистических прогнозов. Происходит отток коренных жителей, привлекаемых более высокими заработками, из мест коренного проживания. В результате многие отрасли традиционного хозяйства могут исчезнуть вместе с коренным народом, их создавшим.
   По мнению большинства исследователей, причинами кризиса эвенкийского этноса являются: малая численность, экстремальные условия обитания, удаленность, изоляция, дисперсность расселения, архаичный образ жизнедеятельности, низкая продуктивность традиционных отраслей хозяйствования, резкая модернизация жизни, техногенное разрушение среды обитания, неподготовленность к рыночным реформам. Однако этого недостаточно для объяснения глубины кризиса. Очевидно, что в его основе лежат существенные внутренние причины, сформировавшиеся под воздействием внешних факторов и обусловившие глубокую депрессию народов Севера, неподготовленность их рыночным переменам.
   При осуществлении национальной политики в России важно учитывать международный опыт в решении национального вопроса. К изучению положения коренных (аборигенных) народов в зарубежных странах исследователи обратились давно, но особенно этот интерес возрос в 20-х годах минувшего столетия, когда формировалась национальная политика советской власти [Калинина, 1991:14]. Зарубежные страны, в свою очередь, изучали опыт нашего государства. Таким образом, уже в прошлые десятилетия наблюдались довольно активные взаимные контакты России, Канады, США и других государств по изучению опыта развития автохтонных народов. Обобщение этого опыта состоялось на международной конференции, проходившей в Москве (сентябрь 1993 г.).
   Наиболее приемлемым был признан «закрытый» вариант развития этноса по образцу датской Гренландии, территория которой в начале века представляла собой своего рода этноэко- логический парк, где имелись больница, аптека, специальные моторные суда связи. Там были запрещены частная торговля, ввоз спирта. Без особого разрешения датского правительства к эскимосам не могли приезжать даже иностранцы- путешественники [Абрютина, 1999:18].
   Таким образом, проблема малочисленных народов включает в себя комплекс проблем: разрушение традиционной хозяйственной деятельности, кризис занятости, деградация экосистем мест проживания, ухудшение состояния здоровья аборигенов, утрата этнической культуры и языка.
   Для решения этих проблем местные исследователи предлагают принять следующие меры:
   * придать территории проживания эвенков статус национального парка, т. е. приравнять ее к особо охраняемым территориям;
   * всемерно развивать традиционные отрасли хозяйства, в том числе ремесла на основе кооперации;
   * усилить государственную поддержку коренного населения, повысить социальный статус этноса;
   * развивать специализированную медицинскую помощь и профилактическую деятельность среди автохтонного населения, проводить целенаправленную демографическую политику;
   * кардинально изменить систему образования и воспитания, увязать ее с природными дарованиями народа, традиционными отраслями хозяйства, с особенностями этнического природопользования.
   Эвенкийский язык: состояние и перспективы
   Эвенкийский язык относится к северной группе тунгусоманьчжурских языков, имеет северное, южное и восточное наречия с большим количеством диалектов и говоров. Из числа языков тунгусо-маньчжурской группы только маньчжурский язык имел свою письменность, которая была создана в 1599 году на основе монгольского письма. Эвенкийский язык получил письменность после великой Октябрьской Социалистической Революции.
   Первоначально базой для литературного эвенкийского языка был избран непский говор, а затем уже в 50-е годы поли- гусовский - один из говоров Подкаменной Тунгуски Эвенкийского автономного округа, относящийся к южному (сибилянтному) наречию [Булатова, 1987: 6]. Однако литературный эвенкийский язык еще не стал наддиалектным языком, которым владели бы эвенки различных районов. Процесс становления младописьменного литературного языка начался в 30-40-годы нашего столетия. Этот срок оказался еще недостаточным для полного формирования норм литературного языка и его распространения среди эвенков различных районов, говорящих на местных говорах. При этом следует учесть большую территориальную разбросанность районов проживания эвенков, их изолированность друг от друга.
   Исходя из устойчивых фонетических и морфологических признаков современных говоров, Г.М.Василевич выделила три диалектные группы: 1) северную - илимпийский и ербогаченский диалекты; 2) южную с подгруппами: а) шипящая (шекаю- щая) - сымский, токминско-верхоленский, северобайкальский диалекты; б) свистящая (секающая) - подкаменно-тунгусский, непский диалекты и группа баунтовско-талочских говоров; 3) восточную - тунгирский, чульманско-гилюйские, учурско- зейские, кур-урмийский говоры и сахалинский диалект. Исследователь отмечала: "Восточная диалектная группа представляет собою весьма мозаичную картину говоров, в которых в большей или меньшей степени сохраняются следы происхождения от диалектов одной из указанных выше групп (как северной, так и южной)" [Василевич, 1948:15].
   К диалектам эвенкийского языка Г.М. Василевич относила также языки негидальцев и солонов: "Негидальцы - небольшая группа бывших эвенков на р. Амгуни, ассимилировавшая, по- видимому, аборигенов и гиляков. Солоны - это группа эвенков Барги, значительно ассимилированная монголами. Их языки могут быть выделены в диалекты, которые по языковым особенностям занимают место наравне с указанными выше группами" [Василевич, 1948:11].
   Большое значение для дальнейшего развития эвенкийского литературного языка и изучения говоров эвенков имело Совещание по языкам народов Севера, состоявшееся в 1952 году, на котором было решено «считать целесообразным дальнейшее развитие эвенкийского литературного языка ориентировать на такую диалектную базу, которая обслуживает большинство коренного населения эвенкийского национального округа и в то же время не имеет значительных отличий от основных норм эвенкийского литературного языка» [Из Постановления Совещания по языкам народов Севера, 1953:139-142]. Дальнейшее развитие эвенкийского литературного языка было решено ориентировать на южную диалектную основу, которая представлена языком эвенков, живущих в районах эвенкийского автономного округа.
   Неоценимый вклад в изучение говоров эвенкийского языка внесла Г.М. Василевич. В монографии «Очерки диалектов эвенкийского (тунгусского) языка» ею описано большинство говоров и диалектов, опубликованы материалы по отдельным говорам и составлены диалектологические эвенкийско-русские словари. Значительными исследованиями в области эвенкийского языка являются работы: В.Д. Колесниковой, А.М. Кастрена, Н.Н. Поппе, В.А.Горцевской, О. А. Константиновой, Е.П. Лебедевой, Т.З. Пукшанской, А.П. Козловской, А.В. Романовой, А.Н. Мыреевой, Т.Е. Андреевой, Н.Я. Булатовой, Б.В. Болдырева, Н.И. Гладковой, В.В. Цинциус, Г.И. Варламовой, Д.М. Берел- туевой, С.Л. Чарекова, Е.И.Титова и др.
   Язык эвенков Амурской области представлен тремя говорами: зейским - говор эвенков с. Бомнак Зейского района, джелтулакским - говор эвенков с. Усть-Нюкжа, Первомайское и Усть-Уркима Тындинского района, селемджинским - говор эвенков с. Ивановское Селемджинского района. Все эти говоры относятся к восточному наречию эвенкийского языка.
   Все эвенки данной области свободно владеют русским языком, а в с. Ивановское - еще и якутским. В поселках нет национальной вражды. Родной язык служит средством общения в основном представителей среднего и старшего поколения эвенков. Однако в оленеводческих бригадах, как правило, все говорят на родном языке независимо от возраста.
   Язык является общим духовным достоянием народа, продуктом творчества многих поколений, общим средством коммуникации. Но в последнее десятилетие язык амурских эвенков претерпел трагический процесс упадка. Эвенки забывают свой родной язык, свои корни, их численность резко сокращается. Так, по данным Амурского управления статистики, численность эвенков составляла:

Таблица 10

Таблица 10

   В современных условиях, когда произошли изменения в самосознании малочисленных народов, управление языковой сферой стало вопросом насущным. В связи с этим возникла актуальная проблема изучения эвенкийского языка. Подход к языку как национально-культурной ценности представляется чрезвычайно важным и плодотворным, поскольку он ставит на повестку дня обновление изучения и преподавания эвенкийского языка, тесно увязывая язык с национальной культурой.
   Проблема языка как национально-культурной ценности представляет несколько самостоятельных проблем:
   1. В какой мере можно утверждать, что язык является национально-культурной ценностью (то есть компонентом национальной культуры)?
   2. Что значит - изучать язык как национально-культурную ценность?
   3. Что значит - преподавать язык как национальнокультурную ценность?
   4. Что значит - воспитывать отношение к языку как к национально-культурной ценности? [Стернин, 1997: 3]
   Основательное изучение родного языка раскрывает все нравственные силы учащегося, дает ему истинно гуманистическое образование, а вместе с тем и свое собственное, народное... Малыш начинает познавать мир в семье, усваивая язык своих родителей, живя и развиваясь в определенной природной и социальной среде. Конкретность этой жизни естественно определяет и конкретность его знания. П.П. Блонский был убежден: «Ребенок сердцем и мыслью спаивается с историей родной культуры. В будущем он тогда, наверное, не вандал по отношению к ней. Он крепко-накрепко связан с народом... он - питомец его и сознает это». «...Школа должна дать ребенку национальное воспитание. Это не значит, что человек должен замкнуться в круге национальных интересов. Нет, впоследствии средняя школа введет ученика в общечеловеческую культуру. Но, по нашему мнению, путь к общечеловеческой культуре лежит через национальное воспитание, и расширение человеческого «я» должно происходить концентрическими кругами» [Блонский, 1974: 62-63] Эти слова замечательного педагога и психолога П. П. Блонского звучат особенно актуально в наши дни, когда ведутся трудные поиски путей формирования компетентной «языковой личности», которая способна безболезненно вписаться в новую социокультурную среду, сохранив при этом свою индивидуальность и приверженность традициям своего этноса. Такая двуединая задача оказывается не столь простой не только с позиций лингводидактики, но и с точки зрения лингвистической квалификации идиоэтнического языка в социальном аспекте, особенно в условиях меняющейся языковой ситуации как в России в целом, так и в отдельных ее регионах. И поэтому школа в национальных регионах должна стать инструментом культурной и политической интеграции общества, важнейшим фактором обеспечения прогресса общества. Во всех районах проживания эвенков Амурской области ведется преподавание родного языка как отдельного предмета. На начало 1999-2000 учебного года в районах проживания малочисленных народов Севера работало 5 общеобразовательных школ численностью 622 учащихся, в том числе 351 человек - эвенки, из них родной язык изучали 332 человека, или 94,6%. Школы работают в сложных условиях: 60% школ необходим капитальный ремонт.
   В течение учебного года проводится 70 часов эвенкийского языка (2 часа в неделю). I четверть - 18 часов, II четверть - 14 часов, III четверть - 20 часов, IV четверть - 18 часов. За счет часов по выбору учащихся в школе можно увеличить количество уроков устной эвенкийской речи. Для ее активного усвоения предусматривается 300-350 слов.
   Цели обучения разговорной речи:
   • умение воспринимать и понимать устную эвенкийскую речь;
   • строить высказывания адекватно заданной ситуации с учетом цели и адресата речи;
   • развертывать высказывание через микротемы;
   • развертывать микротемы через предложения;
   • связывать предложения в текст;
   Единица контроля: самостоятельное высказывание ученика.
   Материал для контроля: набор ситуаций, отражающих сферу, тему, адресат речи.
   Количественные критерии:

Таблица 11

Таблица 11

   Показатели обученности
   Требуемый уровень владения монологической речью считается достигнутым, если:
   • высказывание соответствует сфере и ситуации общения;
   • объем текста - не менее 80 слов;
   • количество микротем - не менее 4;
   • языковая правильность - 1-4 речевые ошибки [Шанский, Быстрова, Кудрявцева, Корнута, 2000: 57].
   Образцы ситуаций:
   1. Расскажи о любопытном случае из твоей жизни, произошедшем в тайге. Постарайся заинтересовать товарищей своим рассказом.
   2. Назови своих любимых писателей-северян. Почему они стали твоими любимыми авторами?
   3. Расскажи о культуре, быте своего народа. Поддерживаешь ли вы традиции предков в своей семье?
   4. Расскажи о топонимике Амурской области. Как ты думаешь, почему большинство географических объектов эвенкийского происхождения?
   4. Увлекаешься ли ты народно-прикладным искусством? Каким видам отдаешь предпочтение?
   6. Какие нравственные ценности твоего народа особенно дороги тебе?
   На уроке школьники запоминают определенное количество слов и фраз, учатся правильно произносить эвенкийские звуки и интонировать предложения. Чтобы успешнее выработать навык владения языком, учащимся надо как можно больше находиться в эвенкийской речевой среде, а учителю вести все этапы урока на национальном языке, активно использовать метод контрастивного анализа.
   Цель контрастивного анализа заключается в выявлении различий в передаче некоторого содержания в родном и изучаемом языке. Подчеркнем, что в отличие от сопоставительной лингвистики:
   1) изучаются не любые языки и не в любом количестве, а только два языка - родной и изучаемый.
   2) изучаются не целостные подсистемы, поля и т.д., а отдельные единицы и явления сопоставляемых языков.
   3) изучение проводится не автономно в каждом из сравниваемых языков с последующим сопоставлением, а в направлении от единицы родного языка к ее возможным соответствиям в другом языке.
   4) целью контрастивного исследования является не установление сходств и различий языковых подсистем, а выявление различий в семантике и функциях единицы одного языка в сравнении с ее соответствиями в другом языке. Выявление сходств не является целью исследования, - они выявляются «автоматически» при поиске различий [Стернин, Флекенштейн, 1994:14].
   Таким образом, из перечисленных выше направлений контрастивный метод сопоставления русского языка с эвенкийским может быть признан наиболее адекватным лингводидактическим задачам, и именно им целесообразно пользоваться при обучении эвенкийскому языку.
   Посредством контрастивного анализа на уроках русского и эвенкийского языка можно проанализировать лексикосемантические поля «Природа», «Человек», «Быт». Сопоставляя факты двух языков, учащиеся убедятся, что нередко лексическая единица одного языка не находит словарного эквивалента в другом. «Если в одном из языков лексическая единица отсутствует, - отмечает И.А. Стернин, - то говорят о наличии лакуны в данной точке лексической системы этого языка; в языке сопоставления соответствующая единица оказывается безэквивалентной (т.е. единице одного языка не соответствует ни одной единицы другого языка)» [Стернин, Флекенштейн, 1989: 24,26]
   Взгляд на тот или иной язык сквозь призму феномена лакунарности наглядно демонстрирует его национальную специфику и уникальную самобытность. Лексические лакуны подразделяются на мотивированные и немотивированные. Мотивированные пустые клетки в языке возникают при отсутствии у данного народа соответствующего предмета, реалии, в то время как у другого народа такой предмет есть. Так, в русском языке нет эквивалентов эвенкийским словам: лэндукэ - занавеска в чуме, заменяющая дверь, нетыу - завалинка из жердей внутри чума, училэвун - деревянная вилка с двумя зубцами для вытаскивания мяса из котла, угдан - жилище в виде палатки, крытое корой лиственницы, эллун - нижняя покрышка чума и многие другие.
   Если лакуны не могут быть объяснены через отсутствие предмета, реалии (соответствующий предмет или реалия есть, но народ ее как бы не замечает, не посчитал нужным их номинировать), то такие лакуны в лингвистике называют немотивированными. И.А. Стернин, Г.В. Быкова объясняют существование немотивированных лакун историческими, культурными традициями, социальными причинами, отмечая, что объяснить конкретные причины немотивированных лакун очень непросто [Быкова, 1998:44]. Приведем примеры русско-эвенкийских немотивированных лакун: густой еловый лес в излучинах реки - тэукэ, берег реки - угу, речной порог, каменистое место на реке - укси, противоположная сторона реки - баргида, место, где рубят дрова - ивэк, высокий покров в лесу - дэтулэ, деревья, стоящие близко друг к другу - делгэ.
   Проводя лексикографический анализ двух языков, учащиеся убедятся, что многие тематические группы лексико-семантического поля «Природа» эвенкийского языка более разработаны лексически, чем в русском. Например, по-эвенкийски дерево - мо (гиперонимические лакуны отсутствуют в обоих языках). Однако в русском обнаруживаются видовые лакуны при сравнении с эвенкийскими лексемами для обозначения разновидностей дерева: осонуон, оуохон - дерево, растущее наклонно; севакса - трухлявое дерево; нэлгэ - дерево, вывороченное с корнями; хегивча - дерево, разбитое молнией; халан - раздвоенное дерево; мокоме - кривое дерево; мосаг - группа деревьев; иримкурэ - дерево с муравейником; дымуксан - сочное дерево; нелике (нэликэ) - высохшее дерево; такэн - упавшее дерево; болгимна - плохое дерево и др.
   Отметим, что в национальных школах Украины, Удмуртии и ряде других мест давно осознана необходимость сопоставительного подхода, и в школах при обучении русскому и родному языкам ведется работа по специальным комплексным программам, учитывающим общее и самобытное в структуре и функционировании изучаемых языков.
   Внедрение результатов сопоставительных и контрастивных исследований языков в практику их преподавания наталкивается на некоторые практические трудности. К ним следует прежде всего отнести отсутствие словарей и учебных пособий, построенных по контрастивному принципу. Необходимы специальные контрастивные словари, которые могли бы облегчить преподавателю доступ к контрастивной методике, к результатам контрастивного описания лексики и грамматики и которые должны быть ориентированы на конкретную пару языков - родной и русский.
   Второй практической трудностью на пути внедрения контрастивного метода в преподавание является слабая подготовка самих преподавателей в области контрастивной лингвистики и методики контрастивного обучения языку [Стернин, Флекен- штейн, 1994:15].
   Для достижения данной цели необходимо подготовить учебные пособия и словари на контрастивной основе, а также внедрить на факультетах народов крайнего Севера курсы: «Контрастивная лингвистика родного и изучаемого языков», «Основы контрастивной методики и преподавания национального языка».
   Таким образом, на уроках эвенкийского языка должны решаться следующие задачи:
   1) сохранение языка; формирование национального самосознания и достоинства; передача многовекового опыта народа, его нравственных устоев.
   2) реализация права обучения и воспитания учащихся на родном языке; становление личности, способной создавать национальные и общечеловеческие культурные ценности.
   3) практическое владение эвенкийским языком, формирование речевых навыков и умений.
   4) формирование умения в разных видах деятельности: вести беседу на заданную тему, свободно включаться в разговор, делать сообщения, слушать учебные тексты и понимать их содержание; читать в темпе и извлекать информацию; писать сочинение, изложение, составлять план.
   Однако учителя родного языка при обучении сталкиваются с большой трудностью. Во-первых, недостаточно часов отводится на преподавание эвенкийского языка (два урока в неделю). Изученный материал практически не закрепляется. Во- вторых, учебники, написанные на языке говора эвенков Подка- менной Тунгуски, имеют свои фонетические и морфологические особенности, что, несомненно, сказывается на качестве изучения родного языка эвенками Амурской области.
   В связи с этим необходимо кардинально пересмотреть программы обучения национальному языку, адаптировать учебную литературу с учетом региональных особенностей, расширить преподавание дисциплин экологического и естественнонаучного цикла, включить разделы по изучению национальных промыслов, активно использовать в практике преподавания эвенкийского языка контрастивный метод, вести всесторонние научные исследования эвенкийского языка.
   За время существования самобытного этноса местными учеными не проведено ни одного лингвистического, методического и иного исследования уникального языка и этнокультуры. В условиях длительного сосуществования двух локальных культур - русской и эвенкийской - шло взаимное влияние на обе культуры: ассимиляция и подавление эвенкийской и обогащение русской. Эвенки «подарили» великому русскому языку множество топонимов - географических названий. В результате жители Амурской области, активно пользуясь эвенкийскими ойко- нимами (названия населенных пунктов), гидронимами (названия водных объектов), оронимами (названиями, отражающими особенности рельефа), не знают значений номинантов, никак не соотносят их с особенностями обозначенных объектов [Быкова, 2001: 114]. Указанная тенденция негативно отражается на состоянии концептосферы русского языка и наносит ей непоправимый урон.
   Следовательно, лингвистическая проблема исследования национального языка смыкается с проблемой сохранения эвенкийского этноса, который тысячелетиями проживал среди других народов России, смог сохранить не только свой генотип, как доказано совместными усилиями русских и японских ученых, но и уникальную языковую картину мира, отраженную в его не только вербализованной, но и неноминированной части концеп- тосферы, выраженной совокупностью лексических лакун. Разработанная профессором Быковой Г.В. методика обнаружения лакун позволяет выявить и описать их, что поможет сделать явными для современных коммуникантов и сохранить для будущих поколений ту часть уникального эвенкийского языка, которая существует только в сознании эвенкийского социума на уровне универсального предметного кода и исчезнет вообще, если не предпринять меры по сохранению древнейшего коренного народа Приамурья.
   В связи с этим в Благовещенском государственном педагогическом университете Центром лингвистики и коммуникации запланирован ряд мер по возрождению и развитию культуры и языка эвенков. Один из проектов «Исследование и описание концептосферы эвенков в этнокультурной среде Приамурья» (2001 - 2003 гг.) получил государственную поддержку в рамках федеральной целевой программы «Интеграция». 2.08.2001 - 12.08.2001гг. ректоратом БІ ПУ была организована комплексная ландшафтно-биологическая, культурологическая и лингвоэкологическая экспедиция в эвенкийское село Бомнак.
   В этом же учебном заведении разработан проект «Возрождение и развитие традиционной культуры и языка эвенков Амурской области». Срок выполнения Программы: 1 января 2002 г. - 31 декабря 2010 г. В результате выполнения Программы будут созданы отделение декоративно-прикладного искусства народов Севера на базе Благовещенского педагогического колледжа № 2; этноцентр культурного и психологического оздоровления, программы сохранения этнокультурного наследия эвенков, атлас традиционных видов культуры; географическая характеристика территории проживания, анализ географических аспектов современных социально-демографических, экологохозяйственных и экономических проблем жизни эвенков; картотеки и словари говоров амурских эвенков, энциклопедия эвенкийских сел; «звучащие хрестоматии джелтулакского, селемд- жинского и зейского говоров»; «Словарь топонимов, патронимов и оттопонимических прилагательных Амурской области» (на материале топонимов эвенкийского происхождения); картотека и словарь лакун русского и эвенкийского языков; энциклопедия «Растительный и животный мир» на эвенкийском языке; сборник эвенкийских народных сказок на диалектах амурских эвенков; энциклопедия национально-оздоровительной культуры амурских эвенков, монографии, диссертации, учебнометодические пособия на языке эвенкийского этноса. Выполнение указанных Программой мероприятий будет способствовать возрождению, сохранению и развитию культуры и языка амурских эвенков.
   Аборигенные народы мира испытывают большие трудности, обусловленные специфическими особенностями своей жизнедеятельности. Многие из них продолжают традиционные хозяйственные занятия, часто носящие кочевой или полукочевой характер в экстремальных природно-климатических условиях. Самобытная культура, низкое этническое самосознание в сочетании с малой численностью и сложностью межэтнических контактов определяют проблемы их сохранения и развития в современном мире - встреча традиционных, аборигенных культур с современными техногенными культурами неизбежно ведет к болезненным трансформациям или разрушению первых [Аб- дулатипов, 1999: 47-48].
   В силу этого малочисленные народы нуждаются в особой политико-правовой и социальной защите, которая и осуществляется в разных странах мира. Особого внимания заслуживают эвенки Амурской области. В настоящее время эти автохтоны поставлены в социально-экономическом отношении на грань вымирания, в демографическом - на грань депопуляции и вырождения, а в политическом - в отчуждении от власти. Это вызвано тем, что чрезмерное вмешательство лишь в одну из сфер жизнедеятельности аборигенных малочисленных народов неизбежно ведет к разрушению всей общественной системы.
   Вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (RAIPON) по вопросам охраны здоровья Л.И. Абрютина считает, что причинами кризиса коренных малочисленных народов Севера являются два ряда факторов:
   Первый ряд включает в себя внешние факторы: разрушение среды обитания, радикальная реорганизация системы общественных отношений, хозяйствования, образа жизни, нарушение семьи, преемственности поколений, духовной жизни, верований, отсутствие рациональных механизмов самоуправления, представительства в органах управления и другие причины кризиса.
   Второй ряд включает в себя внутренние факторы, возникшие и ставшие самодостаточными в результате длительного и тотального воздействия разрушительных внешних факторов и проявившиеся в глубокой дезадаптации, препятствующей осуществлению этнических функций [Абрютина, 1999:10].
   В настоящее время негативным внутренним фактором также является низкое качество физического и психического здоровья эвенкийского населения, что подтверждает медицинская и демографическая статистика, приводимая во многих исследованиях и документах. К сожалению, эти данные рассматриваются лишь с количественной стороны как результат кризиса, а не его причины. Очевидно, при этом многие забывают, что здоровье коренного малочисленного народа находится в прямой зависимости от окружающей среды и в то же время является главным условием саморазвития, позволяющим реализовать все человеческие функции, как биологические, так и общественные.
   При этом нельзя недооценивать биологическую базу здоровья - обмен веществ, наследственность, изменчивость, иммунитет, способность к воспроизводству и т.д. Однако биологические данные во многом зависят от условий жизни - природной и социальной среды [Харючи, 1999:40]. Из всего сказанного следует, что для полноценной и здоровой жизнедеятельности людей, где бы они ни обитали, необходимо наличие или создание целого комплекса факторов макросреды, адекватным условиям их эволюции [Смитиенко, 1989:13].
   В заключение уместно процитировать мнение академика В.П. Казначеева, который утверждает, что каждый малочисленный этнос Севера «является элементом сложнейшей исторической мозаики целостного общечеловеческого фонда эволюции. И если эти этносы декомпенсируют или исчезнут, то человечество потеряет такие свои социально-исторические и биологические «гены» в обобщенном смысле, без которых другие этносы из средних и южных широт свою эволюцию продолжить не смогут. Человечество может оказаться на грани репродуктивного дефицита, и этот вопрос предстает сейчас более сложным, чем выживание в условиях надвигающегося экологического кризиса или ядерной угрозы. Проблема дефицита демографического и репродуктивного материала становится коренной проблемой эволюции и выживания человечества в следующем тысячелетии» [Казначеев, 1993:13].

Использованная литература

   1. Абдулатипов Р.Г. Малочисленные народы России: государственные механизмы защиты и развития. - М.: Славянский диалог, 1999. - 138 с.
   2. Абрютина Л.И. Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока в государственной политике России: проблемы решения: Автореф. дис... канд. политических наук. - М., 1999. - 20 с.
   3. Абрютина Л.И. Народы Севера России: право на здоровье. - М., 1999. - 163 с.
   4. Раевская О.В. Малые языки как проблема лингвистики ХХ века // Лингвистика на исходе ХХ в.: Итоги и перспективы. Тезисы международной конференции. - М., 1998. - С. 436-438.
   5. Леман К. Документация языков, находящихся под угрозой вымирания // Вопросы языкознания. 1996. - №2. - С. 180191.
   6. Ярцева В.Н. О судьбах языков в современном мире // Серия литературы и языка. 1993. Том 52. - №2. - С. 3-15.
   7. Вахтин Н.Б. К типологии языковых ситуаций на Крайнем Севере (предварительные результаты исследования) // Вопросы языкознания. 1992. - №4. - С. 45 - 59.
   8. Тучков А.Г. Языковая адаптация русских в Узбекистане // Сравнительно-историческое и типологическое изучение языков и культур. Преподавание национальных языков. - Томск: Томский гос. пед. ун-т, 2000. - 257 с.
   9. Зайдфудим П.Х., Доржинкевич С.И. Коренные народы Севера на рубеже тысячелетий // «Улгэн»: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза. - Благовещенск, 1999. - С. 37 - 45.
   10. Потапов В.В. К современному состоянию проблемы вымирающих языков в некоторых регионах мира // Вопросы языкознания. 1997. - №5. - С. 3-15.
   11. Михайлов В.И., Чуркин А.А. Психологическое здоровье коренного населения Приамурья // Состояние здоровья коренных народов Приамурья/ Под ред. С.Ш. Сулейманова. Хабаровский краевой центр психического здоровья. - Хабаровск, 1998. - 189 с.
   12. Бабаков В.Г. Кризисные этносы. - М.: ИФРАН, 1993. - 230 с.
   13. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало / Свод №2 Международный альманах. - М.: Танаис Ди-Дих, 1994. - 544 с.
   14. Понкратова Л.А. Социально-экономические и экологические проблемы развития малочисленных народов в Амурской области // Проблемы экологии Верхнего Приамурья: Сб. научных трудов / под общ. ред. В.А. Дугинцова. - Благовещенск, 1993.- С. 158-165.
   15. Васильев Г.В. Оленеводство и охотоведение // Улгэн: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза. - Благовещенск, 1999.- С. 29 - 32.
   16. Сидоров Ю.Ф. Экологическая ситуация в районе с. Ивановское // «Улгэн»: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза. - Благовещенск, 1999. - С. 14-21.
   17. Рогалев Е. В. Проблемы охотничьего хозяйства совхоза «Улгэн» // «Улгэн»: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза. - Благовещенск, 1999. - С.32 - 34.
   18. Калинина К.В. Национальные меньшинства в России. - М.: Луч, 1993. - 180 с.
   19. Василевич Г.М. Очерки диалектов эвенкийского (тунгусского) языка. - Л., 1948. - 352 с.
   20. Постановления Совещания по языкам народов Севера // Вопросы языкознания. 1953. - №2. - С. 134-142.
   21. Стернин И. А. Проблема языка как национальнокультурной ценности // Изучение и преподавание русского языка как национально-культурной ценности. - Воронеж: ИПЦ, 1997 - с. 3-5.
   22. Блонский П.П. Избранные педагогические и психологические сочинения. - М., 1974. - 267 с.
   23. Стернин И.А., Флекенштейн К. Очерки по контрастивной лексикологии и фразеологии: Учеб. пособие: в 2-х чч. - Halle, 1989. - 120 с.
   24. Быкова Г.В. Внутриязыковые лакуны в системе языка (на материале русского языка). - Благовещенск: Изд-во Амурского гос. ун-та, 1998. - 96 с.
   25. Быкова Г.В. Отражение национальной картины мира эвенков в топонимике Амурской области и проблема лакунарности // Россия и Китай на дальневосточных рубежах / Амурский гос. ун-т.- Благовещенск, 2001. - С. 112 - 116.
   26. Смитиенко В.Н. Уголовно-правовая охрана здоровья населения в СССР. - К.: Высшая школа, 1989. - 250 с.
   27. Казначеев В.П. Роль малочисленных народов Севера в перспективах сохранения и выживания нации // Бюллетень СО АМН. - №1. - С. 13-89.

 
© www.txtb.ru