Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


3.1. Народонаселение в доклассовую эпоху

   Доклассовый период развития народонаселения является самым продолжительным. Он охватывает период становления народонаселения как системы, когда получили социальное оформление унаследованные от животных предков механизмы управления воспроизводством стада, и появилась социо-культурная автономность отдельных групп людей. Достигает своего расцвета патриархальный период развития общества и сохраняется до сегодняшнего дня на периферии классового общества.
   Институты воспроизводства народонаселения, сформировавшиеся в тот период, продолжали играть важную роль и в условиях классового общества. Будучи включены в систему хозяйственных связей и государственного управления, прежде самостоятельные общности людей все же сохраняли патриархальную организацию воспроизводства демографической структуры и в период рабовладения, и в период феодализма. Причем это было не пережитком, а органическим условием функционирования данных классовых обществ. При капитализме остатки патриархальной организации были буквально сметены развитием товарного производства и сохранились как пережитки лишь в народных обычаях и обрядах.
   При реконструкции народонаселения патриархального периода встает проблема источников. В целом можно назвать три основных источника: сочинения древних авторов, описывавших первобытные племена; данные о сохранявшейся еще в прошлом веке в России и на Балканах большой семейной общине (задруга, вервь); и, наконец, данные современной этнографии о народах, находящихся еще на низком уровне развития. Строго говоря, ни один из этих источников не может считаться удовлетворительным. Древние авторы были весьма этноцентричны при описании древних народов, семейная община в прошлом веке претерпевала значительное влияние классового общества, а первобытные племена Австралии, Океании, Америки и Азии к началу их серьезного этнографического изучения были в значительной степени социально деформированы колониальной администрацией, внедрявшей христианство и европейскую буржуазную мораль.
   Неудовлетворительность источников ведет к увеличению гипотетичности высказываемых предположений.
   Для построения этого древнего типа народонаселения мы взяли именно патриархальную семью, а не род, хотя в принципе многие механизмы управления воспроизводством у них весьма похожи. Это связано с понятием минимального производственного коллектива, то есть такого, который необходим для выполнения большинства хозяйственных функций. Именно таким коллективом была патриархальная семья, в то время как род или соответствующий ему институт в производственном отношении были частью целого - локальной группы или племени.
   Первая форма семьи - патриархальная - возникает вместе с возможностью вести хозяйство меньшим, чем род, коллективом, состоящим из брачной пары и ее потомства. На смену отношениям социального родства приходят отношения кровного родства. Но производительная сила труда не вырастает сразу до такой степени, что можно самостоятельно хозяйствовать в рамках нуклеарной семьи, то есть состоящей из родителей и их детей. Поэтому патриархальная семья, состоящая из трех, четырех, а иногда и более поколений потомков, нисходящих и боковых, одного человека, знаменует собой определенный этап развития производительных сил. Этот этап начинается с переходом к производящей экономике и характеризуется «коллективной собственностью на землю и основные средства производства, а равно на коллективном потреблении продуктов этого производства».
   Патриархальная семья, видимо, возникает из антагонизма между родом и отдельной парной семьей, которая пытается обзавестись собственным хозяйством. Вывод о наличии противоречия «между родом и семьей» делает Н.А.Бутинов на основании материалов этнографии племен Новой Гвинеи и северо-западной Меланезии. На поверхности это противоречие выступает как антагонизм между полами, потому что мужчины выступают в качестве родового, консервативного начала, а женщины, пришедшие в результате брака в род мужа, но не ставшие его членами, выступают в качестве нового семейного начала. Ссылаясь на К.Шмица, изучавшего семейную жизнь комба, Н.А.Бутинов отмечает, что на огороде семья - на первом плане, в деревне же - на последнем. Поселения комба состоят из обособленных групп хижин-вемунов, каждый из которых является самостоятельным хозяйственным коллективом и имеет один мужской дом и хижины, в которых живут женщины и их маленькие дети. Вемуны экзогамны, в них выделяется постоянное мужское ядро - мужчины, живущие в одном доме и являющиеся потому родственниками. Пришлую часть вемуна составляют жены мужчин, которые не являются их родственниками и поэтому не могут даже есть вместе с мужчинами, так как совместная трапеза делает людей родственниками. Сестры мужчин составляют временную часть вемуна; выйдя замуж, они покинут его навсегда.
   «В вемуне, таким образом, - пишет Н.А.Бутинов, - сосуществуют две разные по структуре и функциям социальные ячейки: род и семья. Интересы рода защищает когорта мужчин, интересы каждой семьи, в первую очередь, - женщина, и, во вторую - ее муж, которому заботы его семьи тоже небезразличны, хотя в семейной хижине он бывает редко». В вемуне часто возникают конфликты, суть которых состоит в том, что кто- то из мужчин уклонился от работы на благо рода и вемуна для того, чтобы потрудиться на семейном огороде. В этой связи можно предположить, что многодетность и укрепление связей кровного родства в противовес связям социального родства, могли быть средством утверждения индивидуальной семьи. Укрепление связи между поколениями кровных родственников объективно должно вести к появлению такого коллектива внутри рода, который мог бы не просто обрабатывать собственный огород, но и расчистить участок леса, что прежде было под силу только всему вемуну в целом. Нам представляется, что механизм возникновения патриархальной семьи был именно таким: она возникла как средство утверждения индивидуальных связей в рамках одного рода.
   Пережитки родовой организации в патриархальной семье заключались, прежде всего, в исключении браков между ее членами, хотя многопоколенная семья состояла из весьма отдаленных родственников. В этом плане организация воспроизводства народонаселения, основной ячейкой которого является патриархальная семья, весьма похожа на воспроизводство, основанное на брачных классах и родах. Но, в связи с заменой социального родства кровным, в патриархальной семье появляется индивидуальная потребность в детях, которая отныне будет основой репродуктивного поведения.
   Каждая патриархальная семья состояла из отдельных нуклеарных семей, связанных между собой родством и свойством; в репродуктивном периоде находилось едва ли больше одного поколения семей. На рис.7 изображена схема воспроизводства большой патриархальной семьи (для простоты взято две семьи). Каждая патриархальная семья состоит из нуклеарных семей и рабов, которые являются собственностью всей большой семьи в целом. Нуклеарные семьи можно разбить по поколениям, на схеме этого нет, потому что есть смысл выделять условно только два «поколения»: семьи, вышедшие из репродуктивного возраста, и семьи в репродуктивном возрасте. Функцией индивидуальной семьи является исключительно воспроизводство потомства. Земля и орудия труда, а также доходы и жилье являются общими. Всей жизнью семьи руководит старейшина (патриарх, большак, домачин и т.п.), который выбирается на общем собрании взрослых членов семьи. Важнейшие вопросы, касающиеся покупки-продажи, вступления в брак, тоже решаются коллегиально. Домачин распределяет людей на работу, проверяет ее исполнение. Мужчины заняты полевыми работами или ремеслом, женщины, по преимуществу, работают дома, дети выполняют различные вспомогательные работы, занимать на которых взрослых нерационально. В предлагаемой модели патриархального народонаселения каждый элемент связан с другими материальными связями, представляющими потоки людей. Интенсивность этих потоков определяет количественное соотношение между элементами системы. Для сохранения постоянной структуры большой семьи необходимо постоянное поддержание интенсивности потоков на таком уровне, чтобы сумма входящих и исходящих для каждого из элементов была равна нулю.
   Можно различить два вида регуляции интенсивности потоков: нормативное (традиционное) и ненормативное управление. Последнее определяется общим уровнем развития производительных сил и задает ориентиры, цели для нормативного управления, выступавшего, прежде всего, как регуляция демографического поведения. Ненормативное управление задает, в первую очередь, уровень общей и детской смертности; во-вторых, оно устанавливает ценность детей с точки зрения их участия в материальном производстве. И, наконец, оно устанавливает оптимальные размеры общности людей в конкретных общественно­экономических условиях. В данном народонаселении между уровнями рождаемости и смертности устанавливается довольно жесткая зависимость, решающая роль в которой принадлежит рождаемости. Важная роль, которую дети играют в материальном производстве, ведет к демографической экспансии, что, в свою очередь, увеличивает смертность, если, конечно, не сопровождается ростом производительной силы труда. Развитие общей культуры обусловливает средний, нормальный уровень смертности, тогда как организация труда обусловливает стремление к неограниченной рождаемости.
   Ненормативное управление задает общий стереотип поведения: каждый взрослый должен вступить в брак; вступив в брак, он должен иметь детей столько, сколько возможно, но выживет детей из-за высокой смертности не так уж много. Нормативная регуляция определяет конкретные формы поведения людей в конкретных ситуациях. Человеку нет нужды каждый раз «изобретать» линию поведения - попав в конкретную ситуацию, он оглядывается на обычай, рассматривая его как проверенный временем опыт поколений.

Рис. 7. Модель патриархального народонаселения

Рис. 7. Модель патриархального народонаселения

Рис. 7. Модель патриархального народонаселения

Ср - смертность рабов; Св - смертность взрослых членов семьи; Сд - смертность детей; Р - рождаемость, Нб - нормы брачности

   1. Социальная мобильность тождественна изменению возраста
   2. Уход из селения тождественен пленению, изгнанию, смерти
   3. Условие успешного функционирования модели: интенсивность входящих в каждую ячейку потоков должна быть равна или больше интенсивности исходящих
   В патриархальной семье имело место строгое половозрастное разделение труда; возможно, существовало и разделение видов деятельности между отдельными нуклеарными семьями, то есть кто-то занимался исключительно ремеслом, и т.п. Учитывая специфику сельскохозяйственной деятельности, можно предположить, что залогом процветания большой семьи был не столько его размер (численность), сколько демографическая структура, так как при отсутствии товарного производства и даже развитого обмена каждый из видов деятельности в большой семье был одинаково необходим. Взрослые мужчины расчищали площади для посевов, пахали, сеяли, убирали урожай, разводили скот; женщины содержали в порядке дом, ухаживали за домашними животными, готовили пищу (обычно эта функция женщины-главы, домачицы, большухи и т.д.), пряли, ткали, шили одежду, стирали, ухаживали за детьми; дети помогали женщинам по дому, пасли домашний скот и птицу, дети постарше помогали мужчинам. Дж.Колдуэлл, описывая большие семьи йоруба, приводит интересный список функций, которые выполняют дети, включающий даже доставку корреспонденции.
   Как известно, безбрачие, холостая жизнь взрослых людей всегда подвергалась осуждению. Эта традиция, видимо, восходит к периоду господства патриархальной семьи, когда брачность должна была строго регулироваться. У многих народов вступление в брак равнозначно инициации во взрослые, холостяки же имеют статус подростков, независимо от возраста. Это отражается в названиях групп: парубок у украинцев имел в качестве отличительного признака особую прическу («под горшок»), отсюда происходит и само слово парубок; то же у русских - парень. Обязательность вступления в брак была связана с особенностями распределения функций внутри большой семьи. Если взрослый мужчина вполне мог своим трудом прокормить несколько (двух-трех) человек, то одна женщина вряд ли могла обеспечить своим трудом нескольких взрослых мужчин. Поэтому мужчина, достигнув определенного возраста, должен был найти себе подругу. В то же время, повзрослев, он должен был обеспечить себе замену в группе детей, чтобы не нарушать демографической структуры семьи. Кроме того, он должен был обеспечить замену и своей сестре, которая, повзрослев, вышла замуж и перешла в другую семью, так как его жена (пришедшая из другой семьи) оказалась сразу в разряде взрослых, а сестра, уйдя из семьи и из категории детей, никого не оставила вместо себя. Таким образом, выполнение требования обязательного вступления в брак сочеталось с определенными репродуктивными обязанностями.
   При переходе от присваивающей экономики к производящей, несомненно, изменилась структура факторов смертности. Переход к оседлости, постоянные, хорошо приспособленные к различным погодным условиям жилища, улучшение питания - таковы факторы, уменьшающие смертность. Вместе с тем появились и новые факторы, прежде всего экологического порядка, которые должны были вести к повышению смертности. Увеличение скученности людей в поселениях, нарушение экологического равновесия из-за развития земледелия и скотоводства вело к ухудшению санитарной обстановки жизни людей, увеличивало вероятность возникновения инфекционных заболеваний. Как сложилось соотношение благоприятных и неблагоприятных факторов и как изменился в связи с этим уровень смертности - на этот вопрос нельзя дать однозначного ответа. Думается, что если изменения смертности произошли, то они были весьма незначительны.
   На рис.7 видно, что исходящими потоками в патриархальной семье, помимо смертности, является изгнание, пленение и, как средство уменьшения семьи до оптимальных размеров, ее разделение. М.О.Косвен считает, что естественное разрастание семейной общины было правилом и вело к ее разделению. Выделявшиеся новые семейные группы «сохраняли между собой в некоторых отношениях и формах хозяйственное, общественное и идеологическое единство и образовывали особую родственную группу - патримонию, которая состояла из меньшего или большего числа отдельных, все же связанных между собой родственных семей, ведущих свое происхождение от общего предка, носящих общее патронимическое название и пр. Численность патронимии могла доходить до двух-трех тысяч человек». Конечно, можно предположить, что патронимии возникли из одного первоначального рода, о чем свидетельствует их экзогамия, но нам представляется более правильным предположение М.О.Косвена. Экзогамию патронимии можно объяснить ее происхождением из одной большой семьи.
   Вопрос о нормах, обеспечивающих высокую рождаемость в больших семьях, является важным и для объяснения причин высокой рождаемости в современных развивающихся странах. Но единой точки зрения на происхождение этих норм, на причины высокой рождаемости в настоящее время нет. Ряд авторов (А.И.Антонов, В.А.Борисов, Л.Е.Дарский) полагают, что многодетность и высокая рождаемость обусловлены экономическими причинами, а именно, полезностью большого числа детей для семьи, так как от этого зависит благосостояние семьи и обеспечение старости. Особенно характерна аргументация полезности многодетности в семьях австралийского ученого Дж. Колдуэлла, который считает, что детность семьи зависит от направления потока материальных благ и услуг. Если поток движется в направлении от детей к родителям, то последние стремятся иметь максимально возможное число детей, в противном случае идеалом является бездетность.
   Представителем другой точки зрения на причины высокой рождаемости является А.Г.Вишневский, считающий, что многодетности, как общего правила, не было, а высокая рождаемость была обусловлена высокой смертностью и имела своей целью обеспечение воспроизводства численности населения.
   Нам представляется более правильной первая точка зрения, хотя она, как и вторая, имеет существенный недостаток. Он заключается в игнорировании структуры патриархальной семьи и фактическом применении современного понятия «семья» к весьма отдаленным периодам. Патриархальная семья коренным образом отличается от современной нуклеарной семьи тем, что она на протяжении сколь угодно длительного промежутка времени не изменяет своей демографической структуры. Современная семья начинает свое существование с момента заключения брака между мужчиной и женщиной и представляет собой брачную пару без детей. Затем появляются дети - структура семьи меняется, она становится классической нуклеарной семьей, то есть состоит из родителей и их детей. Дети становятся взрослыми, женятся или выходят замуж, образовывают свои семьи - и их родители опять превращаются в бездетную пару. Таким образом, вся эволюция современной семьи описывается следующей формулой: бездетная семья - нуклеарная семья - бездетная семья.
   Патриархальная семья, даже если она состоит из трех поколений, не меняет своей структуры. В ней постоянно есть старшие, среднее поколение (дети старших) и дети среднего поколения (внуки старших). Каждый человек последовательно проходит все ступени демографической иерархии большой семьи. Неизменная структура обусловлена половозрастным разделением труда в этой основной производственной ячейке. Если рассуждать об экономической выгодности или полезности детей, то с таким же успехом можно говорить и о полезности и экономической выгодности взрослых. И дети, и взрослые были необходимым условием существования всей семьи, всего производственного коллектива в целом. Взрослые выполняли работы, связанные с большой физической нагрузкой и требующие определенных навыков, умелости; они производят большую часть продукта, но и потребляют большую его часть, что обусловлено не их особым социальным статусом, а их физиологией. Дети выполняют легкие, но необходимые работы, производят меньше продукта, но и меньше потребляют.
   Осознание роли детей в производственном коллективе, видимо, произошло на этапе выделения отдельных семей из рода. Как отмечает М.М.Ковалевский, здесь должна возникнуть некая конкуренция за потомство, так как «каждая семья хотела иметь своих детей у себя в хозяйстве...». Поэтому, вероятно, возник обычай «кувады», то есть симулирования отцом родовых мук для установления своих прав на потомство. М.М.Ковалевский подобрал множество данных о конкуренции за детей между кланами отца и матери, а также выдержек из древних законодательств, свидетельствующих о единственном предназначении брака - рождении множества детей. Непосредственно нормы рождаемости оформлялись по-разному. Например, в Риме, Греции, Индии, Иудее муж должен был разводиться с женой, если она не родила ему сына, который мог бы продолжить культ домашнего очага. В Риме при заключении брака произносили клятву, что берут жену, чтобы иметь от нее детей; в Иудее речь шла не о праве, а об обязанности развестись с бесплодной женой. По законам Ману (IX, 81), муж имел право на развод, если жена не родила ему в течение 8 лет или если все дети умирали при рождении в течение 10 лет, или если в течение 11 лет рождались только девочки. С появлением государственной власти стало санкционироваться и безбрачие. Обычай требовать в заложники детей тоже свидетельствует об их большой ценности в примитивном обществе.
   Видимо, именно в патриархальной семье появилась индивидуальная потребность в детях. Обширное потомство могло обеспечить человеку выборы на почетный пост большака. Кроме того, в сознании семьи должно было отложиться то, что дети, многодетность, большесемейность ассоциируются с процветанием. При сегментации большой семьи наверняка наблюдалась разница в образе жизни между богатыми, зажиточными большими семьями и выделившимися из них малыми. Эта разница могла стимулировать высокую рождаемость для достижения многочисленности семьи и, следовательно, процветания.
   То, что большая, многопоколенная, с развитой демографической структурой семья обладала рядом экономических преимуществ, свидетельствует, например, стремление государства в России поддерживать большую семью, так как она, будучи тягловой единицей, лучше справлялась со своими обязанностями. Как отмечает М.М.Ковалевский, «государство видело в нераздельной семейной собственности средство к вынуждению податной повинности». Николай Ростов, став помещиком после женитьбы на Марии Волконской, семьи крестьян «поддерживал в самых больших размерах, не позволяя им делиться». Сербская пословица говорит: «Задружна куча тече имуча» (большая семья живет богато). Н.Куплеваский, рассматривая земельные наделы крестьян, употребляет такой оборот: «кто беден или малосемьянист».
   Нет никакого сомнения, что многодетность, стремление иметь как можно больше детей было не следствием рационального расчета, а образом жизни человека патриархального общества. В то же время нельзя согласиться с А.Г.Вишневским, считающим стремление к высокой рождаемости лишь ответом на высокую смертность. На самом деле высокая смертность была лишь дополнительным стимулом высокой рождаемости, основная же причина ее была в семейном производстве, его организации и структуре.
   В заключение необходимо отметить, что в рассматриваемом нами типе народонаселения проявляется противоречие между стремлением к неограничению высокой рождаемости, причины которого коренятся в специфике семейного производства, и ограниченностью производственных возможностей семьи. Растущее население начинало давить на узкие социальные рамки, и единственным способом уменьшения этого давления было экстенсивное развитие производства. Возможно, именно это противоречие послужило причиной передвижения народов, которое мы наблюдаем в Европе вплоть до V-VI веков, а в Азии - до XIV века. С другой стороны, это противоречие, если оно не снималось интенсификацией производства и сменой социальных форм организации, могло вести к парцелляризации наделов, обезземеливанию части общинников и к их социальному расслоению, то есть все равно было катализатором возникновения классового общества.

 
© www.txtb.ru