Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


1. Национальный характер

  До недавнего времени в исторической, философской и вообще в гуманитарной науке проблема национального характера не ставилась. В советское время господствовала идея интернационализма, а в застойный период - теория новой исторической общности, объединяемой понятием «советский народ». Такой идеологический подход предусматривал поиски унифицирующих тенденций в жизни населения СССР в противовес изучению национальных черт и особенностей того или иного народа, проживающего на территории этого многонационального государства. Между тем, без познания и изучения национального фактора, и прежде всего - национального характера, понять исторический процесс просто невозможно.
  Энциклопедические словари определяют характер как индивидуальный склад личности человека, который проявляется в особенностях поведения и отношения его к окружающему миру. В словаре В.И. Даля характер - это нрав человека, его нравственные свойства и качества, свойства души и сердца. Подобно своеобразию конкретного, индивидуального человека существует и своеобразие народа, нации, которое проявляется при тех или иных условиях у всех или большинства в схожем поведении или реакциях на эти условия: «Это «общество внутри нас» в виде однотипных для людей одной и той же культуры реакций на привычные ситуации в форме чувств и состояний и есть наш национальный характер. Он есть часть нашей личности». (К. Касьянова. Здесь и далее - курсив оригинала).
  Одним из коренных, глубинных недостатков исторической науки в советское время, от которого мы никак не можем избавиться, является как раз игнорирование проблемы национального характера и, естественно, отсутствие соответствующих оценок исторических деятелей, событий, явлений, фактов и вообще оценки исторического процесса. В настоящее время назрела необходимость не просто учета проблемы национального характера при изучении истории, а наложения этой проблемы на все другие кардинальные проблемы исторического процесса России.
  Известный русский философ И.А. Ильин справедливо отмечал, что «у каждого народа инстинкт и дух живут по-своему и создают оригинальное своеобразие. Этим русским своеобразием мы должны дорожить, беречь его, жить в нем и творить из него: оно дано нам было искони, в зачатке, а раскрыть его было дано нам на протяжении всей нашей истории. Раскрывая его, мы исполняем наше историческое предназначение». Эти слова подчеркивают необходимость изучения национального характера в контексте всей русской истории. Без этого мы не поймем ни свою историю, ни себя, ни тот вклад, который внесла и еще должна внести Россия в мировую культуру. Ведь именно в своеобразии той исторической миссии, которую выполняет каждая нация, и заключается нравственный смысл ее существования.
  Национальный’ характер складывается веками. В процессе его создания играют роль самые различные факторы, из которых важнейшими являются природно-географический, духовнорелигиозный и геополитический. В свою очередь, природногеографический фактор неразрывно связан с хозяйственной, экономической жизнью людей. Влияние природной среды на формирование русского человека хорошо понимали и изучали дореволюционные историки, хотя их мнения не во всем совпадали, когда они приходили к каким-либо выводам. В. О. Ключевский, например, в своем «Курсе русской истории» (лекция XVII) отмечал, что природный фактор сыграл исключительно важную роль в формировании великорусского характера. Обилие лесов, болот, озер, густая сеть рек и речушек, суглинки, преобладавшие в составе почв, рискованность ведения сельского хозяйства в условиях короткого лета и капризов погоды - все это отразилось на поведении, характере и мировоззрении русского человека. Многовековое освоение такой огромной территории, как Россия, и в таких непростых условиях заставляло русского человека встречаться с тысячами опасностей, затруднений, неожиданностей. «Это приучило великоросса зорко следить за природой, «смотреть в оба», по его выражению, ходить, оглядываясь и ощупывая почву, не соваться в воду, не поискав броду, развило в нем изворотливость в мелких затруднениях и опасностях, привычку к терпеливой борьбе с невзгодами и лишениями», - отмечал В.О. Ключевский. Отсюда проистекает знаменитое русское терпение, выносливость, непритязательность, удивительная наблюдательность. Короткий по времени сельскохозяйственный сезон заставлял русского крестьянина спешить, чтобы за счет чрезмерного напряжения сил обеспечить себе существование в течение долгой осени и зимы: «Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда в короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному, постоянному труду, как в той же Великороссии», - продолжает В.О. Ключевский. Не отсюда ли и знаменитая русская «лень», для которой были самые благоприятные условия в период длительного осенне-зимнего сезона, обрекавшего крестьянина на вынужденное безделье?
  Своенравие природы, почвы, климата часто обманывали русского крестьянина в его ожиданиях и расчетливый великоросс, очертя голову, выбирал подчас «самое что ни на есть безнадежное и нерасчетливое решение, противопоставляя капризу природы каприз собственной отваги. Эта наклонность дразнить счастье, играть в удачу и есть великорусский «авось», - подметил тот же В. О. Ключевский. Причем, вероятно, далеко не всегда русский человек в таких случаях проигрывал, иначе надежда на авось не стала бы столь популярной в нашей стране.
  Осторожность и осмотрительность, робость, замкнутость и необщительность, привычка жить задним умом (но не задней мыслью!), неумение высоко оценить самого себя, свой ум и талант - все это было следствием тех непростых условий, в которых приходилось жить, а нередко и выживать русскому человеку. Неуверенность стимулировала его, а успех, наоборот, снижал активность. Невозможность заранее предусмотреть результат собственных деяний подчас приводила к тому, что русский человек больше склонен был обсуждать пройденный путь, чем заглядывать вперед. Он был больше осмотрительным, чем предусмотрительным. Отсюда же и стремление идти к прямой цели, но через колебания, лавирование и оглядку. Это приводило часто к тому, что русского считали неискренним и двоедушным, хотя это чаще всего не так. «Природа и судьба вели великоросса так, что приучили его выходить на прямую дорогу окольными путями. Великоросс мыслит и действует, как ходит. Кажется, что можно придумать кривее и извилистее великорусского проселка? Точно змея проползла. А попробуйте пройти прямее: только проплутаете и выйдете на ту же извилистую тропу», - завершает В. О. Ключевский свои рассуждения о влиянии природы на формирование характера русского человека.
  Взгляды российских ученых на эту проблему не были одинаковы. Например, А.П. Щапов склонен был видеть в природных условиях причину интеллектуальной отсталости русского человека и грубости его чувств: «Вообще же под влиянием суровых физических и климатических условий севера и грубой физической жизни, - в народе русском только закалялась грубая чувствительность, но нисколько не развивалась утонченная мысль, воспитывались более одни грубые внешние чувства, чем ум, мышление». И далее: «Первоначальное всецелое занятие русского народа физико-географическим или земским самораспре- делением и самоустройством и починочным физико-экономическим самообзаведением и самообеспечением делало невозможным развитие высших умственных, мыслительных способностей, а обусловливало только первоначальное физико-географическое воспитание и детское, первобытное проявление низших познавательных способностей - чувств, памяти и воображения. Вследствие этого до Петра Великого в России не было никакого высшего интеллектуального развития, не было и зачатков научной, теоретической мысли».
  В противовес такой оценке, Иван Сикорский считал, что природа заставила русских «углубиться в самих себя и искать ободряющих впечатлений в человеческом духе», а «вековая привычка к напряженной физической и нравственной работе, вместе с пережитыми тяжелыми историческими судьбами», самыми типическими чертами русского характера сделали «скорбь, терпение и величие духа среди несчастий». Причем скорбь не сопровождается пессимизмом, а своеобразно охраняет человека психически и создает то нравственное равновесие, которое позволяет сохранить человечность и вместе с терпением, доходящим нередко до потребности в мученичестве, приводит к самообладанию и умиротворенности.
  Следует сказать, что ограничиваться только природно-географическими факторами в связи с проблемами русского характера, как это делали указанные выше ученые, нельзя. Ошибкой их было то, что они отмели другой важнейший фактор - религиозно-духовный, религиозно-нравственный. Это было связано с той исторической обстановкой, в которой находились ученые в 1860-1880-х гг. В это время набирал силу атеизм и среди интеллигенции считалось чуть ли не зазорным говорить о православии в положительном каком-то смысле.
  Так вот характер русского человека вряд ли можно раскрыть, если ограничиться лишь природно-географическими обстоятельствами в его формировании. Большинство дореволюционных философов рубежа XIX-XX вв. именно религиозность русского человека считали определяющей чертой его характера. Н.О. Лосский, например, начинает свой труд «Характер русского народа» именно с этого утверждения: «Основная, наиболее глубокая черта характера русского народа есть его религиозность и связанное с нею искание абсолютного добра, следовательно, такого добра, которое осуществимо лишь в Царстве Божием». Эта черта объясняет многое в русском человеке, в том числе его духовность и исключительно сильный голос совести, если угодно - обостренное чувство справедливости. Н.О. Лосский отмечал: «В XIX веке религиозность русского народа выразилась в великой литературе, проникнутой исканием абсолютного добра и смысла жизни, а также в расцвете религиозной философии».
  Религиозность лежит и в основе такой важной черты русского народа, как соборность, т. е. единение многих людей, в основе которого лежит общая любовь к Богу и к правде Божией. Соборность органически сочеталась с общинным строем жизни, воспитывавшим в русском человеке коллективизм, чувство товарищества, взаимоподдержки и взаимовыручки. Однако преувеличивать это обстоятельство не следует, так как оборотной стороной общинных порядков было подавление индивидуальности, искони тоже присущей россиянину. Противоречивость русского характера, о которой еще пройдет речь впереди, сказалась и здесь.
  В указанной работе Н. О. Лосского анализируются и другие черты народного характера, в том числе - способность к высшим формам опыта, глубокому восприятию чужого душевного состояния, искание абсолютного добра и в связи с этим смысла жизни. Отмечает он присущую русскому человеку страстность и могучую силу воли, а отсюда - и русский экстремизм и максимализм. Неотъемлемыми чертами национального характера являются также свободолюбие, исключительная доброта, даровитость, проявившаяся в различных видах культуры, искусства, творческой деятельности.
  Несмотря на множество привлекательных черт русского характера, его нельзя идеализировать. В частности, ему присущ слабый интерес к средней области культуры, в том числе - к обустройству своего быта, окружающего пространства и т. п. При определенных условиях положительные черты характера могут переходить в свою противоположность. Если, например, русский человек сталкивается с торжествующей несправедливостью, со злом, то может проявить исключительную жестокость и тогда доброта оборачивается совершенно противоположным качеством. К жестокости вела и беспросветная нищета, бедность многих русских людей как результат социальной несправедливости. Нужда и горе отравляли сердца. В крестьянском быту наблюдалось избиение жен мужьями, особенно в пьяном виде, наказания детей и другие темные стороны быта. Так, жестокость проявлялась в семейных отношениях, когда патриарх - глава семьи - становился деспотом. Этот опыт характерен был для наименее культурных слоев населения, а также купцов, многие из которых отличались грубостью, самодурством, что не раз служило материалом для многих произведений литературы и драматургии.
  Когда русский человек по каким-то обстоятельствам терял веру в Бога и ударялся в материализм, то нередко следствием этого был крайний нигилизм в образованных слоях населения и хулиганство в его низших слоях. В истории России было много причин, порождавших социальную несправедливость или сопровождавшихся насилием над личностью. Это как раз и было питательной средой, благодатной почвой для нигилизма, народничества, а затем и для политического террора, сначала индивидуального, а затем и массового. Много справедливого есть в следующих словах П. Ковалевского, подытожившего печальный опыт русской истории: «Тысячелетнее рабство во времена Киевской Руси, удельного княжения, татарского ига, крепостного права и бюрократического гнета убило в народе сознание собственного достоинства и поселило чувство неверия к себе, отсутствие интереса и уважения к собственности и проч. На этом выросли неуважение в человеке человека, отсутствие сознания долга, чувства собственности, лень, недобросовестное исполнение работы, отсутствие чувства обиды, самолюбия, оскорбления личности как в себе, так и в других, - а также заискивание, лесть, обман, лживость и самоунижение, - а главное ссору, свару и вражду между собою».
  Часто пагубную роль в проявлении худших человеческих черт играл отрыв от привычной обстановки. Так бывало, например, с крестьянами, ушедшими по разным причинам из деревень. Образование душевной пустоты у таких людей нередко приводило к пьянству, распутству, хулиганству и другим отрицательным явлениям, что во многом зависело от исторической обстановки.
  В характере русского человека прочно утвердились консерватизм и монархизм. Во многом это объяснялось теми способами ведения хозяйства, который веками использовался и передавался из поколения в поколение. Обеспечивая материальную сторону жизни, такие способы поддерживали консерватизм не только в хозяйстве, но и в быту, если иметь в виду патриархальность, распространявшуюся и на многие другие стороны российской жизни.
  Русский характер трудно понять, если не учитывать его противоречивость, отчасти уже показанную выше. Об этом хорошо сказал Н. А. Бердяев: «Бездонная глубь и необъятная высь сочетаются с какой-то низостью, неблагородством, отсутствием достоинства, рабством. Бесконечная любовь к людям, поистине Христова любовь, сочетается с человеконенавистничеством и жестокостью. Жажда абсолютной свободы во Христе (Великий инквизитор) мирится с рабской покорностью. Не такова ли и сама Россия?». Примеры подобной противоречивости можно умножить: свободолюбие вплоть до анархии в России сочетается с тем, что она же является одной из самых государственных и бюрократических стран в мире.
  Причины такой противоречивости во многом определялись ее геополитическим положением. Находясь между Востоком и Западом, Россия многое восприняла, органически переработав, из этих совершенно разных частей света в области культуры, государственности, человеческих отношений. Необходимость отстаивать свою независимость в течение веков от врагов как с Запада, так и с Востока, вызвала к жизни твердую и сильную государственную власть, которая только и могла, учитывая еще и огромные пространства страны, объединить ресурсы, силы и средства в борьбе с внешними врагами. Отчасти отсюда надо видеть и ту роль, которую сначала играли князья, цари, а затем и императоры в жизни страны и судьбах людей. С их именами нередко связывались благополучие и процветание, за которое надо было платить отказом от многого, покорностью и самоограничением.
  Патриархальность же еще более возвеличивала образ монарха в глазах обывателей, тем более, что его власть освящалась церковью и именем Господа. Интересы создания, содержания и охранения государства, на что уходили творческие и жизненные силы и соки народа, - важнейшая составная часть нашей истории, отразившаяся во многих чертах характера русского человека, в том числе - в его монархизме, о котором будет специально сказано в следующем параграфе.
  Противоречивость русского характера, русской души проявлялась и во многом другом. Например, в вопросе национальном. Русским чужд шовинизм, им не свойствен агрессивный национализм или презрение к другим нациям. В русской стихии поистине есть какое-то национальное бескорыстие, жертвенность, неведомая западным народам (Н.А. Бердяев). Русский человек исключительно уживчив с представителями других наций. Но наряду с этим, Россия, по выражению того же Н.А. Бердяева, - самая националистическая страна в мире, ибо выпячивает свою святость, подчеркивает свою праведность, доброту, истинность и божественность. Как ни странно, эти и другие противоречия сочетаются в русской душе, придавая ей действительно яркое своеобразие. В значительной мере эти противоречия, наряду с другими чертами русского характера представляют ту загадку, которую не может разгадать Запад уже много десятилетий, если не веков.
  Впрочем, понять западного человека можно, если указать еще на одну противоречивость русского характера: сочетание указанной выше соборности, коллективности и вытекавший отсюда недостаток индивидуальности, независимости со стремлением вести самостоятельное хозяйство, а собственнические настроения как-то уживались с отсутствием гипертрофированной меркантильности и всепоглощающей страсти к копейке: «Душа России - не буржуазная душа, - душа, не склоняющаяся перед золотым тельцом, и уже за одно это можно любить ее бесконечно», - справедливо писал Н.А. Бердяев.
  Мессианизм и миссианизм - еще одна черта русского характера. Она проявилась уже в XVI веке, выразившись в теории инока Филофея о «Москве - третьем Риме». Но особенно ярко мессианская роль России подчеркивалась в XIX веке и выражалась в утверждении, что со временем Россия будет самой влиятельной страной в Европе и выработает наиболее высокие формы культуры. Эту мысль высказывали славянофилы, П. Я. Чаадаев, Н. Я. Данилевский, Ф. М. Достоевский, Вл. Соловьев. Иногда подобные взгляды приводили к возникновению утопичных предложений. Так например, Вл. Соловьев говорил о России как всемирной христианской монархии, а Е. Трубецкой - о Вселенской теократической империи во главе с Россией. Подобный утопизм постепенно уходил, но оставалось убеждение в том, что Россия внесет свой, основанный на исповедании истинного православия, вклад в мировую сокровищницу культуры. Еще П. Я. Чаадаев отметил: «...мы, так сказать, самой природой вещей предназначены быть настоящим совестным судом по многим тяжбам, которые ведутся перед великими трибуналами человеческого духа и человеческого общества». Важно отметить, что особая роль России в мире подчеркивалась не только русскими авторами. Чего стоит, например, следующее высказывание немецкого ученого В. Шубарта: «Запад подарил человечеству наиболее совершенные формы техники, государственности и связи, но и лишил его души. Задачей России является вернуть ее людям».
  Распространенным было убеждение в том, что Россия не только особая, непохожая ни на какие другие государства страна, но и то, что это богоизбранная и богоносная страна. К великому сожалению, XX век не оправдал таких надежд. Пожалуй, наоборот, Россия показала примеры нигилизма, политического террора, тоталитаризма и нравственного падения. Почему так случилось, - об этом должен быть особый разговор. Важно лишь подчеркнуть, что, несмотря ни на что, многое из замечательных черт русского характера сохранилось, что говорит о его силе и жизненности.
  Об отрицательном в русском характере много говорилось и в XIX, и в XX веках. В определенные моменты истории страны происходили крутые перемены, нарушавшие естественный ход ее развития, когда в практике человеческих отношений не только проявлялись худшие стороны русских людей, но и положительные их качества трансформировались, приобретая отрицательный знак. Так, массовое отлучение от религии, от привычных форм жизни (миграция в города, например, в результате т. н. социалистического строительства), нарушение подчас элементарных понятий о справедливости и совести на фоне бесконечной доверчивости русского человека, сопровождались тяжелейшими катаклизмами в годы революции и гражданской войны, коллективизации и индустриализации, тоталитаризма и т. н. застойного периода. Лучшие черты характера русских людей беспощадно эксплуатировались, что в конечном счете стало причиной многих наших бед. Нельзя не вспомнить еще и чувства пассивности, выжидательности, смирения, веками питавшиеся тяготами, связанными с необходимостью жизнеобеспечения. Нельзя забывать и о том, что монархизм и сознание необходимости сильного государства приводили к аполитичности, добровольному отказу от участия в политической жизни. Здесь, отчасти, лежит причина того факта, что у руководства страной оказывались иностранцы, а бюрократия воспринималась как неизбежное зло, или как нечто чуждое и неорганичное. Интересное замечание по этому поводу сделал Н.А. Бердяев: «Власть бюрократии в русской жизни была внутренним нашествием неметчины». Это во многом объясняет отношение т. н. простых людей и к бюрократии, и к засилию иностранного влияния в определенные моменты российской истории.
  Заканчивая рассмотрение проблемы русского характера, следует подчеркнуть, что «отрицательные свойства русского народа представляют собою не первичную, основную природу его: они возникают как оборотная сторона положительных качеств или как извращение их». (Н.О. Лосский). Важно отметить, что русские люди в состоянии энергично и эффективно бороться со своими недостатками, о чем есть великолепные свидетельства в русской истории. Можно в связи с этим вспомнить ликвидацию недостатков в судебной области в ходе судебной реформы 1860-х гг., так что в конечном счете суд в России стал выше по качествам, чем во многих других культурных странах, да и взяточничества в нем было меньше. То же самое можно сказать и о ликвидации телесных наказаний, которые остались в России лишь на бытовом уровне.
  Способность русского человека сделать себя лучше позволяет с надежной смотреть в будущее.

Источники и литература

  Бердяев Н. Душа России. - Л., 1990.
  Его же. Духи русской революции // Из глубины: Сборник статей о русской революции. - М.: Изд-во МГУ, 1990.
  Губанов В.М. Русский национальный характер в контексте политической жизни России. - СПб., 1999.
  Ильин И.И. О русском национальном самостоянии // Проф. И.И. Ильин. О грядущей России: Избранные статьи. - Джорданвилл, Нью- Йорк, США, 1991.
  Касьянова К. О русском национальном характере. - М., 1994.
  Лосский Н.О. Характер русского народа. - Посев, 1957.
  Мир России - Евразия. Антология / Сост. Л.И. Новикова, И.Н. Сиземская. - М., 1995.
  Сагатовский В.Н. Русская идея: продолжим ли прерванный путь? - СПб, Солоневич Иван. Народная монархия. - Минск, 1998.
  Федотов Г. Лицо России // Он же. Судьба и грехи России. -1 том. - СПб, 1991.
  Чаадаев П.Я. Философические письма. Апология сумасшедшего // Он же. Статьи и письма. - М., 1989.

 
© www.txtb.ru