Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


§ 4.2.1. Макросоциологические (социологические) теории насилия в семье

  Культурные теории. Ключевое положение культурных теорий заключается в том, что в некоторых ситуациях насилие в отношении другого человека считается оправданным в обществе и даже поощряется в качестве приемлемой формы культурного поведения. Как следствие, насилие в семье имеет свои истоки в терпимом отношении общества к виктимизации отдельных, чаще всего слабых и уязвимых, членов общества. Такое терпимое отношение, по мнению ряда западных исследователей, объясняется, прежде всего, существованием в современном обществе системы культурных норм и верований, оправдывающих и нередко поощряющих применение силы в межличностных отношениях, как по отношению к детям в семье, так и по отношению к взрослым, чаще всего женщинам. Существующие культурные нормы (как, например, применение смертной казни) дают возможность рассматривать насилие в отношении детей (в целях воспитания, защиты и контроля) как приемлемую форму взаимодействия с детьми. Некоторые исследователи, такие, как М.Страус, Р.Джиллес и С.Стейнметц, прямо заявляют о существовании механизмов культурного подкрепления насилия, которые лежат в основе насилия в семье над детьми. В качестве таких механизмов в современном обществе понимаются, прежде всего, культурные нормы, поддерживающие убеждение воспитателей, педагогов и родителей в том, что дисциплинирование ребенка посредством физической силы - вполне приемлемый и даже незаменимый способ воспитания.
  Что касается проблемы сексуального насилия над детьми, то, по мнению ряда исследователей, истоки данной проблемы кроются в патриархальном социальном устройстве общества, неизбежно приводящем к неравенству между мужчинами и женщинами. Поскольку, дети, как и женщины, имеют в обществе низкий социальный статус, это в результате делает их подверженными сексуальному принуждению и насилию со стороны мужчин. Другие исследователи видят основную причину сексуального насилия над детьми, совершаемого мужчинами, в самом процессе социализации мужчины в современном обществе. Так, Д.Финкельхор и И.Льюис полагают, что мужчины склонны совершать сексуальные преступления в отношении детей в силу традиционной социализации, заключающейся в усвоении образов сексуальных объектов, которые были бы гораздо моложе, меньше и уязвимее их самих. В возникновении насилия в семье между супругами роль культурных норм, существующих в современном обществе, также очень велика. Так, например, по данным национального исследования насилия в американской семье, 27 % респондентов расценивают шлепок или легкий удар супруга или супруги как приемлемый, вполне нормальный, а иногда даже необходимый акт поведения.
  Некоторые исследователи, в частности М.Вольфганг и Ф.Феракути в рамках культурных теорий уделяют особое внимание различным культурным нормам, представленным в рамках одной доминирующей культуры. Культурные нормы, по их мнению, варьируют в обществе так, что для определенных групп насилие оказывается более приемлемым, чем для других. Такое теоретическое направление в рамках культурных теорий получило название “субкультуры насилия”. В области насилия в семье сторонники теории “субкультуры насилия” отмечают более высокую степень толерантности насилия среди семей из низшего социально-экономического класса. С позиций этой перспективы, насилие в такой семье является культурной нормой, способом жизни.
  Одним из существенных факторов насилия в семье, с позиции культурных теорий, является существование в современной культуре патриархальных верований и убеждений, согласно которым мужчины могут владеть большей властью и привилегиями в социальной иерархии, чем женщины. В своём крайнем проявлении это в буквальном смысле даёт мужчинам право доминировать и контролировать поведение женщин и детей. Американский исследователь М.Страус попытался выделить несколько закрепленных в современной культуре убеждений и верований, которые не только позволяют, но и поощряют насилие между мужем и женой в семье, а именно:
  • больший авторитет мужчин в современной культуре;
  • мужская агрессивность и представление, что агрессивность позитивно коррелирует с мужественностью, и что агрессия - не просто приемлемый для мужчин инструмент, но также и способ выражения мужской идентичности;
  • роль матери / жены как наиболее предпочтительный статус для женщин;
  • мужское доминирование и соответствующая ориентация системы правопорядка, которая не может решать проблемы насилия в отношении женщин.
  В случаях сексуального насилия в браке важную роль может играть неверное понимание мужчиной согласия женщины, то есть ошибочная интерпретация несексуального поведения женщины как сексуального и говорящего о готовности женщины вступить в сексуальные отношения. Так, мужчины считают, что женщины гораздо больше заинтересованы в сексе и в действительности желают полового акта, но не выражают этого открыто. Стоит отметить, что в современном обществе до сих пор распространено, и все еще в силе то, что принято называть мифами об изнасиловании. Самая большая часть мифов об изнасиловании приписывает женщинам ответственность за действия насильника, утверждая то, что женщины тайно хотят быть изнасилованными и в действительности получают от этого удовольствие. Итак, неадекватная интерпретация поведения, внешности, контекста ситуации, следование распространенным в культуре и принятым на веру мифам и фантазиям об изнасиловании, а также негативное отношение к праву женщины сказать “нет”, часто являются факторами, способствующими совершению сексуального насилия.
  Принимая во внимание существенную роль культурных норм в возникновении насилия в семье, рассмотрим основные способы, посредством которых это воздействие осуществляется. Модели, описывающие способы, посредством которых культура обусловливает и поддерживает насильственные отношения в семье, разработал Д.Левинсон. Во-первых, социальные нормы в обществе, поддерживающие доминирование мужчин над женщинами, взрослых над детьми, способствуют формированию особой среды, поощряющей использование принуждения и силы для достижения доминирующего положения. Эта модель получила название модели культурной консистентности (cultural consistency model). Согласно модели культурного просачивания (cultural spillover model), использование принуждения и агрессии в обществе для достижения неких общественных целей может распространяться и на семью, где агрессия обычно не поощрялась. Основное положение модели культурного паттерна (the culture pattern model) заключается в том, что культуры значительно отличаются друг от друга по степени экспрессии насилия, и что в склонных к демонстрации насилия культурах высока вероятность его проявления в семье. Результаты кросскультурного анализа Д.Левинсоном девяти небольших обществ из разных частей земного шара частично подтвердили каждую из этих моделей. Жестокое наказание провинившихся, болезненные церемонии инициации женщин, враждебность, как среди мужчин, так и среди женщин - все это характеризовало общества с терпимым отношением к факту избиения жен и физическому наказанию детей в семье.
  Итак, с позиции культурных теорий насилие в семье является результатом широко распространенного в культуре социального одобрения насилия, особенно когда оно применяется в отношении детей и женщин (феминистические теории насилия) или внутри определенных групп (теории субкультуры насилия).
  Теории семейного стресса. Многие исследователи сфокусировали своё внимание на структурных характеристиках семьи, которые могут выступать важнейшими факторами в обусловливании проблемы домашнего насилия. Семейная жизнь может быть настолько напряженной, конфликтной и изнуряющей, что многие семьи не способны справиться с внутренними семейными проблемами. Фактор “временного риска” (проведение непропорционально большого количества времени с членами семьи), интенсивность внутрисемейных отношений, а также “борьба полов” за власть, являющаяся следствием властного неравенства между мужчинами и женщинами, родителями и детьми, делают семьи более подверженными насилию. Итак, рассмотрим особенности структурной организации семьи, которые могут способствовать зарождению и развитию конфликтов, агрессии и насилию в семье.
  Семья, подобно другим социальным организациям, - властная система; причем власть неравномерно распределена между родителями, супругами, детьми. Ее отличает мужское доминирование над остальными членами семьи: дети подчинены родителям, а женщины подчинены мужчинам. Проведенное М.Страусом в 1976 г. национальное исследование обнажило эту важную проблему - проблему соотношения супружеского насилия и распределения власти в доме. Оказалось, что в семьях с демократическим укладом, где обязанности мужчины и женщины были распределены примерно в равной степени, уровень насилия оказался наименьшим. В тех семьях, где главенствовал муж, уровень домашнего насилия был наибольший, а где доминировала жена, уровень насилия был хоть и ниже, но имел тенденцию к росту. Так, в случае неравного распределения власти в браке между мужчиной и женщиной может наступить стадия “борьбы полов”. Одна из причин неравенства между партнерами, приводящая к насильственной “борьбе полов”, заключается в различиях и противоречиях, связанных с профессиональными и экономическими статусными позициями мужчин и женщин. При относительно низких или относительно высоких достижениях женщин в профессиональной сфере, по сравнению с достижениями мужчины, риск насилия в отношении женщин резко увеличивается.
  Помимо неравного распределения власти в семье между мужчинами и женщинами исследователи отмечают существование социального неравенства между родителями и детьми, а также убежденность родителей в своем праве физически наказывать детей, что приводит к целому ряду проблем, связанных с насилием в семье над детьми. По данным исследования М.Страуса, дети с большей вероятностью подвергаются насилию в семьях, где власть между супругами распределена неравномерно.
  Другим важным фактором насилия в семье в рамках теорий семейного стресса помимо неравного распределения власти между мужчинами и женщинами, родителями и детьми является влияние ряда ситуационных переменных, связанных с условиями жизни семьи и фазами, которые семья проходит в своем развитии. Такие стрессовые ситуации, как, например, рождение ребенка, болезни, конфликты, развод, смерть одного из членов семьи, плохие условия жизни, размер семьи больше среднего, - все являются факторами риска в случаях возникновения насилия в семье. Американские исследователи Дж.Уолфнер и Р.Джиллес, например, обнаружили, что в семьях, где детей более двух, вероятность применения насилия по отношению к детям возрастала. Другие ситуационные факторы могут быть связаны с высоким уровнем стресса на работе, супружескими ссорами, конфликтами по поводу школьной успеваемости, болезнями, плачем и капризами ребенка.
  Что касается случаев сексуального насилия в семье над детьми, то с позиции теорий семейного стресса, как семья в целом, так и отдельные её члены создают среду, которая позволяет и, возможно, даже поощряет сексуальную виктимизацию детей. Причем в центре внимания исследователей оказывается, прежде всего, поведение матерей, нередко способствующее сексуальной виктимизации детей. Так, по мнению ряда исследователей, нерегулярные супружеские сексуальные отношения, которые устанавливают матери в браке, способны вызвать сексуальную фрустрацию мужей, вынужденных искать удовлетворения где-то в своей семье. Современные исследователи постепенно смещают акцент с прямого обвинения матерей и приписывания им ответственности за проблему физического и сексуального насилия над детьми в семье на значимость внутрисемейных факторов, которые усиливают беззащитность детей перед насилием. Занятость матерей за пределами дома, родительские конфликты и разводы, а также напряженные детско-родительские отношения являются факторами риска сексуального насилия над детьми.
  Другим фактором насилия в семье в рамках теорий семейного стресса является особый характер отношений, складывающихся в семье. В отличие от других социальных институтов, семья охватывает многочисленные и разнообразные грани человеческих отношений. В семье гораздо больше ситуаций, провоцирующих спор, нередко приводящий к конфликту. Кроме того, члены семьи взаимодействуют друг с другом большое количество времени, что увеличивает вероятность несогласия, грубости и повышает вероятность насилия. Но в семье выше не только активность взаимодействия по сравнению с другими институтами. Между членами семьи гораздо интенсивнее чувства. Как отмечают Р.Джиллес и М.Страус, это создаёт большую вероятность для возникновения семейного конфликта.
  Еще одной важной характеристикой семейной структуры, усиливающей вероятность домашнего насилия, является приватность или уединенность семьи в современном обществе. До сих пор живет убеждение “мой дом - моя крепость”, и то, что происходит за домашней дверью, - не для чужих глаз. Недаром свое сенсационное исследование насилия в семье М.Страус, Р.Джиллес и С.Стейнметц опубликовали в книге под названием “За закрытыми дверьми: Насилие в американской семье”. Результатом подобного убеждения является, во-первых, невозможность получения членами семьи защиты, которую могло бы обеспечить общество. Во-вторых, правило приватности семьи часто сдерживает жертв насилия от поиска помощи на стороне. Приватность семьи, нашедшая своё выражение в языке как “не выноси сора из избы”, позволяет легко скрывать насилие, и чаще всего оно “сходит с рук”, когда правоохранительные органы начинают вмешиваться в семейные дела. Недостаток общественного внимания к проблемам семьи, а также ограниченные возможности вмешательства специальных социальных служб во внутренние проблемы семьи также снижают ответственность членов семьи за совершение насилия.
  Итак, в рамках теорий семейного стресса западные исследователи рассматривают действие факторов, заключающихся в структурных особенностях организации самой семьи. Наиболее значимыми из них являются неравное распределение власти в семье как между супругами, так между родителями и детьми, что неизбежно приводит к “борьбе полов” или борьбе за власть и, как следствие, к насилию в семье. Другие факторы насилия в семье заключаются в таких особенностях организации семейной жизни, как неизбежное действие стрессовых ситуационных факторов, связанных с фазами развития семейной жизни (например, рождение ребенка, развод и т.д.), интенсивность и глубина эмоциональных межличностных отношений внутри семьи, а также приватность семейной жизни, что затрудняет вмешательство в семью извне.
  Теории сдерживания. В основе теорий сдерживания лежит предположение Т.Хирши о том, что конформизм ограничивает поведение людей, по своей природе являющихся антисоциальными. Т.Хирши утверждает, что, чем больше люди верят в ценности, принятые обществом (например, в правильность законов или что насилие - это плохо), чем активнее они стремятся к участию в социально одобряемой деятельности и чем глубже их привязанность к родителям, школе и сверстникам, тем меньше вероятность совершения ими девиантных поступков. При этом люди склонны к рациональному взвешиванию выгод и издержек своего поведения. Поэтому вероятность возникновения антисоциального поведения велика в тех ситуациях, когда оно приносит определенные выгоды для индивидуумов, а социальные и правовые санкции (что можно рассматривать как увеличение издержек) за это поведение слишком малы. Следовательно, увеличение издержек, в качестве которых здесь могут выступать правовые санкции за антисоциальное поведение, скорее всего, приведут к снижению числа антисоциальных поступков. Многие ученые полагают, что причина насилия в семье заключается в том, что потенциальная цена за совершение насилия в отношении одного или нескольких членов семьи слишком низкая. Так, даже когда акт насилия налицо, то за ним не обязательно может последовать арест. Сложилось так, что правоохранительные органы всегда уделяли актам насилия в семье крайне мало внимания. Например, дела, связанные с избиением детей, чаще всего передавались в службы защиты детей, а не в органы правосудия. Таким образом, цена за совершение насилия в семье настолько мала, что не способна удержать потенциальных насильников.
  В 1984 г. Л.Шерман и Р.Бек провели исследование, посвященное выявлению наиболее эффективного способа предотвращения рецидивов домашнего насилия. Полицейским предлагались три стратегии поведения: в одних случаях стараться загладить конфликт между членами семьи; в других случаях предполагаемому насильнику предписывалось покинуть дом на восемь часов; наконец, в качестве третьего варианта действия нужно было арестовать преступника. В результате арест был признан наиболее эффективным средством предотвращения повторных случаев насилия по сравнению с остальными вариантами действия. Так, только 10 % из тех, кто был арестован, повторно совершили акты домашнего насилия, по сравнению с 19 % тех, кому посоветовали расстаться, и 24 % тех, кому было предписано покинуть дом на определенное время.
  Итак, почему арест преступника за совершение домашнего насилия приводит к снижению рецидивов преступления. Исследователи выдвигают предположение о том, что арест имеет эффект общего сдерживания (general deterrence). То есть арест является знаком неприемлемости и наказуемости данного типа поведения в обществе. Арест также оказывает особое влияние на жертву. Так, в случае ареста насильника, являющегося одним из членов семьи, жертва может не чувствовать себя в одиночестве, а, наоборот, ощущает заботу о себе. Под влиянием ареста у жертв может измениться оценка ситуации, а именно исчезает вера в то, что насильник изменится и прекратит применять насилие в отношениях. Арест обладает особым сдерживающим эффектом, снижающим рецидивы насилия в семье, как было показано в исследовании Л.Шермана и Р.Бека (1984 г.). Для объяснения сдерживающего эффекта ареста на рецидивы насилия в семье исследователи предприняли различение формальных и неформальных ограничений поведения, где арест рассматривается как формальный тип ограничения. Неформальный контроль поведения осуществляется главным образом посредством социальных санкций, связанных с влиянием ареста на брак, на место работы, на социальный статус.
  Однако угроза правовых санкций может оказывать сдерживающий эффект только на людей, у которых имеется положение в обществе и которое будет поставлено под угрозу в случае, если станет известно о насилии и последующем аресте. Такие люди очень стыдятся ареста и чаще всего быстро “исправляются” в результате подобного опыта. Согласно теории “навешивания ярлыков”, в случае ареста интенсивный стыд и несформированные социальные взаимоотношения могут быть очень болезненными для человека. Приписывание находящимся под стражей статуса “девиантов”, а также исключение их из общества приводит арестованных преступников к поиску признания себя среди других девиантов. В этом случае преступники будут склонны совершать преступления и в дальнейшем. Другая проблема, связанная с арестом, заключается в том, что некоторые совершившие насильственные действия преступники находят меру наказания за совершение домашнего насилия слишком мягкой, так как чаще всего такие люди проводят слишком мало времени в тюрьме (если вообще попадают в тюрьму). По этой причине вероятность ареста способна отпугнуть, скорее всего, только тех, кто еще никогда не совершал преступлений, и кто, таким образом, не может оценить легкости наказания. Кроме того, исследователи признают, что именно наличие общественного положения выступает важной детерминантой воздействия, оказываемого арестом. На людей с широкой сетью неформальных отношений арест и сопутствующие ему неформальные социальные санкции производили значительный сдерживающий эффект. Для людей с низкой степенью конформности к принятым социальным нормам общества арест служил лишь ступенью к будущему насилию. Также практически ничего не известно о долговременных последствиях ареста или не-ареста за совершение домашнего насилия. Согласно данным исследований, арест снижает вероятность совершения насилия в кратковременной перспективе, но может увеличивать эту вероятность по истечении некоторого времени, когда шок от ареста останется позади. Кроме того, американские ученые Д. Камоди и К.Уильямс провели исследование, которое показало, что угроза возможного ареста в действительности является очень мягкой санкцией. По мнению опрошенных ими мужчин, ни месть, ни арест, ни развод не могут выступать сдерживающими факторами в совершении насилия в отношении своей партнерши. Единственное, что могло удержать насильников - это презрение со стороны окружающих.
  Итак, исходя из основных положений теории сдерживания, главным фактором возникновения насилия в семье является применение мягких правовых санкций или полное их отсутствие по отношению к лицу, совершающему насилие в семье. Несмотря на существующую критику, одним из мощных сдерживающих домашнее насилие механизмов является арест и последующая огласка. Исследователи полагают, что помимо правовых мер использование других методов также может быть довольно успешным. Например, составление образовательных программ, имеющих своей целью сформировать неприятие к насилию как форме поведения, может помочь снижению насилия в отношении женщин.
  Теории структурных средовых факторов. Основное положение теории структурных средовых факторов заключается в том, что фрустрация и испытанное напряжение, возникающие чаще всего в результате действия социальных структурных факторов (например, бедность, скученность), трансформируются в агрессивные действия по отношению к тем, кто ближе, а именно к супругам и детям. Как следствие, более высокий уровень насилия в семье характерен для семей из низшего социально-экономического класса, где социальная депривация вместе с неизбежными стрессорами, ассоциируемыми в основном с бедностью (например, беспокойство по поводу финансового положения, плохое здоровье, скученность), приводят к высокому уровню фрустрации и, как следствие, к насилию.
  В рамках теории структурных средовых факторов широко применяется предложенная психологами гипотеза “фрустрация - агрессия”, согласно которой агрессия чаще всего является следствием фрустрации, в свою очередь вызванной блокировкой желаемых целей. Когда человек или ситуация, вызвавшие фрустрацию, недоступны для ответной реакции, то в этих случаях агрессия может быть перенесена на невинного человека, так называемого “козла отпущения”, которыми чаще всего оказываются “удобные” жертвы, а именно члены семьи.
  Существуют два вида факторов: социальные и экономические, способствующие возникновению проблемы домашнего насилия. Безработица, бедность и другие тяжелые условия жизни могут негативно отразиться на качестве процесса воспитания детей в частности и качестве семейной жизни в целом. Например, М.Страус и Дж.Кентор изучали кумулятивный эффект воздействия разнообразных стрессоров на национальной выборке взрослых людей. Они оценивали реакцию людей на безработицу, финансовые трудности, проблемы со здоровьем и другие явления и сопоставляли с использованием ими различных тактик при разрешении конфликтов в отношениях с детьми. Было обнаружено, что с увеличением числа стрессоров в последние годы число случаев детского насилия также возросло, особенно среди отцов. Кроме того, экономический стресс является одним из факторов, который приводит к насилию над престарелыми членами семьи, а также отражается на отношениях между супругами. Как Дж.Хоталинг и Д.Шугарман показали в своем исследовании, более высокий доход семьи и принадлежность к более высокому социо-экономическому классу снижали риск супружеского насилия.
  Помимо социально-структурных факторов существуют и такие, которые усиливают или ослабляют их действие. Важнейшим из этих факторов является наличие или отсутствие социальной поддержки, поступающей из разного рода источников. Сторонники теории семейного стресса также придавали значение негативному эффекту приватности института семьи в современном обществе, в результате чего жертвы реже обращались за помощью и общественной поддержкой. Итак, исследователи обнаружили, что склонные к насилию родители устанавливают меньше связей с родственниками, коллегами и друзьями. Социальная поддержка может быть важна сама по себе или же способна смягчать стресс, вызванный разными аспектами среды. Даже уже знание того, что кто-то другой понимает проблемы, с которыми может столкнуться родитель, способно снизить тревожность родительского поведения. Несмотря на предположения некоторых исследователей о том, что социальная поддержка не всегда бывает желанной и полезной, многие продолжают настаивать на том, что изоляция от социальных контактов играет важную роль в совершении насилия в семье. Лица, склонные к насилию, часто сами способствуют изолированности всех остальных членов семьи с целью сохранения насилия в секрете; в свою очередь недостаток социальной поддержки облегчает применение насилия в семье. Л.Уолкер сообщает, что некоторые жертвы намеренно избегали установления социальных контактов из-за чувства стыда, страха и желания минимизировать конфликт с партнером, лишний раз не раздражая его.
  Таким образом, согласно теории структурных социальных факторов, насилие в семье чаще всего является следствием агрессии, вызванной фрустрацией, в свою очередь являющейся результатом действия негативных социальных и экономических факторов среды. Социальная поддержка выступает важным фактором, снижающим негативное воздействие социальной среды на взаимоотношения членов семьи.
  Итак, особое внимание в ходе рассмотрения факторов насилия в семье в настоящей главе уделено макросоциологическим теориям домашнего насилия, выдвигаемым западными учеными. Признание влияния таких макросоциальных факторов, как культурные нормы, особенности структуры того или иного общества, характеристики организации семейной жизни и санкции, используемые в обществе для сдерживания такого антисоциального поведения, как домашнее насилие, на наш взгляд, необходимо для разработки наиболее эффективных мер борьбы с насилием в семье как в западных государствах, так и в нашей стране. Рассматривая роль микросоциальных факторов насилия в семье, важно помнить о “фоне”, на котором развиваются те или иные отношения, о том влиянии, которое оказывает само социальное окружение и социальное устройство на все микроструктуры.

 
© www.txtb.ru