Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


4.6.1. Понятие и виды патопсихологических отклонений

  Криминологи всегда отмечали повышенную распространенность среди лиц, осужденных за преступления, особенно агрессивные, различного рода психологических аномалий, которые, однако, далеко не всегда становятся основанием для признания виновных невменяемыми.
  Антропологическая школа выделяла особую категорию «сумасшедших и полусумасшедших» преступников (Э. Ферри и др.). Некоторые авторы утверждают, что вся преступность, в сущности, — это социальная патология (криминолог Э.Ф. Побегайло) или «болезнь духа» (писатели Г.А. Медынский, А. Мень).
  Концепция саморазрушающего поведения, выходящего из-под контроля самосознания, неразрывно связана с понятиями психической болезни или пограничного психического расстройства, представляющими собой специфически человеческую форму патологии, которая проявляется преимущественно нарушением отражения человеком окружающего и своего собственного внутреннего мира. Поэтому в механизмах развития отклоняющегося поведения существенную роль играет расстройство адаптации личности к окружающей среде, которое может проявляться в делинквентных или противоправных действиях.
  Основываясь на нарушениях структуры мотивов, их опосредованного характера и иерархичности построения, Гульдан выделил два основных механизма формирования мотивов противоправных действий у психопатических личностей: нарушение опосредования потребностей и нарушение их опредмечивания.
  Нарушения опосредования потребностей заключаются в несформированности или в разрушении у этих лиц под влиянием каких-либо факторов (например, аффективного возбуждения) социально детерминированных способов реализации потребностей. Нарушается связь субъективной возможности реализации потребности с сознательно принятым намерением, целью, оценкой ситуации, прошлым опытом, прогнозом будущих событий, регулятивной функцией самооценки, социальными нормами и др. Уменьшается число звеньев в общей структуре деятельности, что ведет к непосредственной реализации возникающих побуждений. Потребности приобретают характер влечений. По этому механизму формируются аффектогенные и ситуационно-импульсивные мотивы противоправных действий.
  Аффектогенные мотивы характеризуются тем, что непосредственным мотивом поведения становится стремление к немедленному устранению источника психотравмирующих переживаний. Эмоциональное возбуждение, возникающее в связи с объективной или субъективной невозможностью рационального разрешения конфликта, разрушает основные виды контроля и опосредования поведения, снимает запрет на деструктивные, насильственные действия и побуждает к ним. У психопатических личностей по сравнению с психически здоровыми лицами наблюдается более низкий «порог» аффективного реагирования и распространенность условных психогений.
  В ситуационно-импульсивных мотивах актуальная потребность удовлетворяется «ближайшим объектом» без учета существующих норм, прошлого опыта, конкретной ситуации, возможных последствий своих действий. Если в «волевом» преступном действии социальные и правовые нормы преодолеваются тем или иным образом в сознании субъекта, то при импульсивном поведении они вообще не актуализируются в качестве фактора, опосредующего поведение.
  К мотивам, связанным с нарушением формирования предмета потребности, относятся мотивы психопатической самоактуализации, мотивы-суррогаты и суггестивные (внушенные) мотивы противоправных действий. Общим в них является формирование мотивов, отчужденных от актуальных потребностей субъекта и ведущих при их реализации к его социальной дезадаптации.
  Мотивы психопатической самоактуализации, при которых устойчивое мотивационное значение приобретает та или иная черта личностной дисгармонии, ведут к реализации стереотипных, ригидных «сценариев личности», осуществляемых в определенной мере независимо от внешних условий и актуальных потребностей субъекта. Формирование мотивов-суррогатов связано с объективной, а у психопатических личностей чаще с, субъективной невозможностью адекватного опредмечивания потребностей. Их реализация ведет не к удовлетворению потребности, а лишь к временной разрядке напряжения, связанного с этой потребностью. Суггестивные мотивы по отношению к потребностям субъекта носят внешний, заимствованный характер, их содержание может быть прямо противоположным собственным установкам, ценностным ориентациям личности (Гульдан).
  Совокупность специфических свойств личности преступника может служить научно­практическим ориентиром при изучении лиц с отклоняющимся поведением, при прогнозировании и предупреждении возможных преступлений этих лиц (Кудрявцев, Антонян). Изучение личности в этом случае предполагает получение информации о ее потребностях и интересах, ценностных ориентациях, степени и качестве социализации индивида, особенностях его реагирования на те или иные обстоятельства, мотивах, реализованных в других поступках, типологической психологической характеристике личности в целом. В ходе анализа необходимо поставить вопрос: какие элементы ситуации и каким образом воздействовали на те или иные элементы (этапы) мотивационного процесса, на формирование мотивов, их конкуренцию, иерархию и т.д. изучение противоправного поведения показывает, что личность как бы тяготеет к определенным ситуациям, что они оказываются адекватными, то есть отвечающими ее внутренней структуре.
  Криминологические научно-исследовательские центры (кабинеты) 20-х гг. XX века в Украине и России тщательно изучали проблемы криминальной патопсихологии. Был определен «психопатологический индекс», то есть средняя частота психических отклонений у осужденных, которая оказалась равной 68%. Умственная отсталость (олигофрения) обнаружилась у 37% обследованных, психопатия — у 31%. Были также получены сведения о взаимоотношениях между психическими отклонениями и различными видами правонарушений.
  Е.К. Краснушкин различал три типа правонарушителей с нездоровой психикой: шизотимиков, циклотимиков и эпилептотимиков. Первые отличаются меланхолическими настроениями, противоречивостью и неустойчивостью поведения; вторые — стремлением к разгульной жизни и воровству, третьи — жаждой власти и богатства.
  В последующие годы, после ликвидации криминологических кабинетов, проблемы криминальной патопсихологии долгие годы не разрабатывались: любая попытка определить криминогенность неврозов, психопатий и других болезненных аномалий психики, не исключающих вменяемости, рассматривалась как «биологизация социальных процессов» и, следовательно, как грубая методологическая ошибка, что было тогда небезопасно. Здесь уместно заметить, что «не психические аномалии способствуют преступному такому поведению сами по себе, а те психические особенности, которые формируются под их влиянием. Эту же мысль можно выразить так: как и внешние социальные условия, психические расстройства не ведут напрямую к преступлению, не преломляясь через психику субъекта». На самом деле в этом высказывании не больше логики, чем, к примеру, в заявлении о том, что часы барахлят не по причине неотрегулированного маятника, а потому, что они неисправны. Психика едина, и попытки противопоставить ее «здоровые» и «больные» элементы грешат очевидной недиалектичностью суждений. «Каждый человек немножко сумасшедший», — считает Н.А. Амосов. Так называемые акцентуации личности — это состояние психики на границе между нормой и патологией. Не случайно наименования большинства акцентуаций совпадают с латинскими названиями психопатий. Границы между степенями «сумасшествия», определяющими акцентуацию, психопатологические отклонения и невменяемость очень размыты, а то и условны. Неизбежны случаи, когда в процессе диалектической борьбы болезни и защитно­приспособительных сил организма интеллект и воля оказываются не полностью нарушены, а лишь ослаблены.
  Частичное ослабление интеллекта и воли обусловлены болезненными изменениями личности. В психиатрической литературе такие болезненные состояния называются пограничными, Ю.А. Александровский, который ввел в научный оборот это понятие, разделяет пограничные нервно-психические расстройства на две категории: неврозы и психопатии. В специальной литературе отмечается также умственная отсталость, последствия органического или травматического повреждения головного мозга (энцефалопатия), алкогольный психоз и наркомания. Пограничные состояния отличаются от акцентуаций, а также от различного рода реактивных состояний (аффекта, стресса, сильного алкогольного опьянения или наркотического возбуждения и т.п.) тем, что поражают всю личность, а не отдельные ее функции, и являются ее устойчивыми характеристиками, практически неизлечимыми. В то же время указанные патологии не могут служить основанием для признания виновного невменяемым, поскольку они не устраняют возможности осознания совершаемых действий и руководства ими.

 
© www.txtb.ru