Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


4.5. Основные формы нестандартной занятости

  Набор нестандартных форм занятости многообразен и может включать:
  • Непостоянную (временную) занятость (temporary or fixed-term employment). Непостоянно занятыми принято считать работников, имеющих трудовые контракты на определенный срок или выполняющих определённый объем работ, а также имеющих сезонную, случайную или разовую работу.
  • Неполную занятость (part-time employment). Существуют два основных подхода к ее определению - количественный и качественный. В первом случае к неполностью занятым относят работников с обычной продолжительностью рабочего времени меньше определённой «нормальной» величины. Таких работников называют «малозанятыми». Во втором - работников, которые при ответе на вопрос о режиме занятости сообщают, что имеют трудовые контракты на неполное рабочее время.
  • Недозанятость (underemployment). Эту категорию образуют работники, которые временно отсутствуют на рабочем месте или трудятся меньше обычного времени по не зависящим от них причинам (отпуск по инициативе работодателей, вынужденные переводы на сокращенный график работы, отсутствие клиентов, заказов и т. д.).
  • Сверхзанятость (overtime employment). Сверхзанятыми считаются работники с продолжительностью рабочего времени больше определенной пороговой величины.
  • Самостоятельную занятость (self+employment). Она складывается из работодателей, членов производственных кооперативов и самозанятых в узком смысле (own-account workers).
  • Неформальную занятость (informal employment). Сюда относятся: а) занятые индивидуальным (некорпорированным) предпринимательством; б) занятые по найму у физических лиц; в) занятые в домашних хозяйствах населения; г) занятые в формальном секторе на основе устной договоренности.
  • Занятость в домашних хозяйствах населения (household employment). Это лица, которые производят товары или услуги в домашних условиях либо для продажи на рынке, либо для собственного потребления. Во многих странах (включая Россию) лица, производящие продукты исключительно для собственного потребления, не рассматриваются как занятые и включаются в состав экономически неактивного населения.
  В развитых странах тремя ведущими формами нестандартной занятости являются непостоянная и неполная занятость, а также самозанятость. В странах ОЭСР в среднем на долю каждой из них приходится около 8 % от общей численности занятых, но в отдельных странах эти цифры гораздо выше. Например, в Испании срочный контракт имеет каждый четвертый работник, а в Нидерландах неполностью занятым является каждый третий.
  Понятно, что некоторые названные виды занятости могут сочетаться друг с другом, образуя разнообразные комбинации и крайне осложняя статистический учет. Атипичные характеристики рабочих мест имеют тенденцию «притягиваться» друг к другу.
  Одно отклонение от «стандарта», как правило, влечет за собой другие. Например, значительная часть занятых в неформальном секторе не имеют постоянного контракта, работают не по найму, трудятся неполное время и т. д. В результате они попадают одновременно в несколько разных категорий нестандартно занятых. Дополнительная сложность связана с тем, что один и тот же работник может чередовать во времени стандартные и нестандартные формы занятости, а может и совмещать их. Скажем, работающий в организации на вполне стандартных условиях, одновременно может быть вовлечен в неформальную деятельность или подрабатывать на другом предприятии в свободное от основной работы время. Наконец, даже те рабочие места, которые по формальным признакам являются «стандартными», по своему реальному статусу очень часто оказываются неотличимы от «нестандартных». Так, лица с договором на полную рабочую неделю могут периодически перерабатывать или, наоборот, трудиться по сокращенному графику (отсюда - феномен «недозанятости»).
  Соответственно «нестандартность» трудовых отношений может рассматриваться с двух точек зрения. Во-первых, речь может идти о нестандартности трудового договора, т.е. об отклонении формальных условий контракта от принятого стандарта (суженная трактовка). Во-вторых, о нестандартности фактических условий занятости (расширенная трактовка). В таком более общем смысле к нестандартным работникам могут быть отнесены не только те, кто имеет нестандартный контракт, но и те, кто вообще не имеет контракта (например, самозанятые, занятые у физических лиц и занятые на основе устных договорённостей) или те, кто при наличии стандартного контракта реально трудится в нестандартном режиме. Расхождения между более узкой и более широкой интерпретацией характеризуют степень деформализации экономики, а также эффективность и качество инфорсмента трудового законодательства и заключённых контрактов.
  Объединение всех вышеперечисленных форм под общей «шапкой» «нестандарта» существенно затрудняет оценку нестандартной занятости как социально-экономического явления. В наиболее общем виде её преимущества и недостатки связаны с тем, что, с одной стороны, она обеспечивает гибкость рынка труда, но, с другой, ослабляет позиции работников. Эта двойственность получила отражение в специальной литературе: тогда как одна часть исследователей делает упор на социальные издержки, порождаемые нестандартной занятостью, другая подчёркивает ее важность как инструмента адаптации фирм и работников к непрерывно происходящим изменениям в условиях экономической и социальной жизни.
  Для работодателя гибкость означает расширение спектра возможностей в снижении издержек на труд и повышение конкурентоспособности в кратко- и среднесрочной перспективе. Это позволяет сохранять имеющиеся рабочие места и создавать новые. В то же время чрезмерная гибкость трудовых отношений, достигающаяся посредством либерализации законодательства о защите занятости или его игнорирования (в случае, если оно остается чрезмерно жёстким), ведёт к росту доли работников с коротким специальным стажем, что подрывает стимулы к инвестициям в специфический человеческий капитал и разрушает трудовую мотивацию работников, чревато снижением качества выпускаемой продукции и потерей конкурентоспособности.
  Для работника гибкость рынка труда, проявляющаяся в возможностях создания временных, неполных или неформальных рабочих мест, ассоциируется, прежде всего, с отсутствием социальной защиты и перспектив вертикальной карьеры, а также с низкой оплатой. При этом она поддерживает более высокий уровень занятости, тем самым снижая риск безработицы и улучшая шансы трудоустройства как для занятых, так и для незанятых граждан. Такие рабочие места зачастую являются наиболее эффективным способом для безработных вернуться в занятость, включая регулярную и стандартную. Поэтому «социально-оптимальная» мера гибкости рынка труда - это тонко выверенный и меняющийся во времени баланс между защитными мерами для работника и либеральными нормами использования труда для работодателя при наличии эффективной системы инфорсмента.
  Основной движущей силой диверсификации форм занятости в них явился переход к рыночной экономике. Системный переход «от плана к рынку» потребовал значительной гибкости трудовых отношений. Такая гибкость облегчала процессы масштабной реаллокации рабочих мест и рабочей силы, необходимой и неизбежной в условиях глубоких структурных реформ. Она позволяла экономике легче переносить разнообразные макроэкономические и структурные шоки переходного периода. По мере «взросления» переходной экономики и углубления ее интеграции в мировое хозяйство инструментальные возможности национальной монетарной, бюджетной, торговой, структурной политики заметно сужались. При этом гибкость рынка труда становилась одним из немногих реально доступных инструментов адаптации.
  Переход к рынку еще не перечеркивает «стандарт». Характерные для него условия и сегодня типичны для подавляющего большинства людей, работающих в промышленности или в государственном секторе. Однако реформы привели в действие такие механизмы, как структурные сдвиги в занятости, стремление фирм к экономии издержек, поиск населением дополнительных источников для заработка и т.п. Этот рост во многом объясняется развитием торговли, различных видов бытового обслуживания и финансовых услуг, широко практикующих отклонения от «стандарта» занятости. Кроме того, реформы легализовали и расширили спектр доступных «нестандартных» форм занятости.
  На этапе спада нестандартная занятость (особенно та ее часть, которая относится к неформальному сектору) могла выступать своего рода «подушкой безопасности» или субститутом системы социальной защиты, сдерживая отток рабочей силы в экономическую неактивность или безработицу. На стадии экономического роста она стала основным сегментом роста численности рабочих мест, корректируя запретительную жесткость трудового законодательства по отношению к стандартным работникам.
  Для лучшего понимания динамики нестандартной занятости на российском рынке труда целесообразно вкратце напомнить его основные функциональные и институциональные характеристики, которые могли повлиять на распространённость и специфику нестандартной занятости.
  Рынок труда - это система общественных отношений, связанных с наймом и предложением труда, т.е. с его куплей и продажей.
  Понятия «стандартной» и «нестандартной» занятости не являются общепринятыми, но все чаще используются исследователями и политиками.
  «Стандартной» обычно считается занятость по найму в режиме полного рабочего дня на основе бессрочного трудового договора на предприятии или в организации, под непосредственным руководством работодателя или назначенных им менеджеров.
  Все формы занятости, отклоняющиеся от описанного стандарта, могут рассматриваться как «нестандартные». Набор нестандартных форм занятости включает в себя непостоянную (временную) занятость, неполную занятость, недозанятость, сверхзанятость, самостоятельную занятость, неформальную занятость и занятость в домашних хозяйствах населения.
  Сокращение рабочего времени происходит под действием как институциональных, так и экономических факторов (сокращение продолжительности стандартной рабочей недели, увеличение минимальных отпусков, общенациональные «каникулы», административные отпуска).
  «Визитной карточкой» рынка труда являются «атипичные» способы адаптации - работа в режиме неполного рабочего времени и вынужденные административные отпуска, вторичная занятость и занятость в неформальном секторе, натуральная оплата и производство товаров и услуг в домашних хозяйствах населения. «Атипичность» в данном случае не означает уникальности таких приспособительных механизмов. Конечно же, в различных модификациях и комбинациях они встречались и в других переходных экономиках. В результате с определённого момента такие способы адаптации стали восприниматься как повседневная рутина, как общепринятая практика, как норма трудовых отношений.
  Все эти «атипичные» механизмы объединяет одна важная общая черта - неформальный или полуформальный характер. Обычно они действуют либо в обход законов и других формальных ограничений, либо вопреки им. Неполная и вторичная занятость вели к персонализации отношений между работниками и работодателями, вследствие чего явные трудовые контракты уступали место неявным.
  Процесс системной трансформации сопровождают негативные шоки. Адаптация к ним достигалась, прежде всего, за счет изменения цены труда и его качества и лишь в весьма ограниченной степени - за счет количественных изменений в занятости.
  Условия трудовых отношений, возникающих в процессе производства, отражаются на всех сторонах жизни конкретного человека и предполагают особый характер регулирования, вытекающий из приоритета человеческой личности. Анализ конституционных норм позволяет сделать вывод о равной защите прав на трудовую (в рамках трудового договора) и предпринимательскую деятельность. Соответственно, трудовое законодательство должно предусматривать равноправие, взаимный учет прав и интересов сторон трудового договора. Однако, будучи в юридически равном положении с работодателем, работник фактически является более слабой стороной трудовых отношений, во многом зависит от работодателя, что дает ему возможность навязывать работнику свою волю. Реально противостоять этому работники, объединённые в профсоюз. Однако и он сам по себе не может обеспечить принцип равноправия, поэтому решающую роль здесь играет государственное законодательное регулирование, содержащее механизмы защиты прав сторон трудового договора при реальном их исполнении.
  Выбор конкретной конфигурации правил, составляющих ядро трудового законодательства, всегда представляет собой политико-экономический компромисс между крайними полюсами: абсолютной гибкостью рынка труда и абсолютной защищённостью наёмных работников. Чем сильнее защищены наёмные работники, тем жёстче законодательство по отношению к работодателям, тем выше издержки, которые вынуждены нести фирмы при необходимости адаптации к колебаниям на рынке. Наоборот, чем более свободны работодатели в использовании рабочей силы и чем слабее защищены работники, тем менее предсказуемы трудовые отношения и тем меньше инвестиции в специфический человеческий капитал.
  Чем больше бремя избыточной защиты занятости, тем ниже спрос на рабочую силу, выше и длительнее безработица, глубже сегментация рынка труда и хуже положение наиболее уязвимых социальных групп, массивнее неформальный сектор и ниже темпы создания новых рабочих мест. Также можно утверждать, что защита занятых не является универсальным правилом, она всегда избирательна и создает преимущества одним группам за счет дискриминации других.
  Рынок труда демпфирует внешние шоки при помощи снижения продолжительности рабочего времени, а также экономии издержек на рабочую силу (включая заработную плату), но при этом сглаживает колебания в уровнях занятости и безработицы. Оно задает гибкость, но не гибкими правилами, а возможностями гибкого ухода от любых законов и правил.
  Таким образом, реальное функционирование рынка труда зависит не только от жёсткости законодательства, задающего формальные «правила игры», но и от степени «инфорсмента» этих правил и охвата ими агентов рынка. При расцвете «нестандартных» трудовых отношений и обширном неформальном секторе, полностью выпадающем из сферы законодательного регулирования, значительная гибкость может достигаться даже при наличии сверхжёстких ограничений, закрепленных в трудовом праве.
  Слабость механизмов инфорсмента частично нейтрализовала жёсткость действующего трудового законодательства, смягчая стандартные эффекты, связанные с избыточной защитой стандартной занятости (хотя, конечно, не отменила их полностью). Без такой компенсации ситуация на российском рынке труда, скорее всего, оказалась бы намного более критичной. Буквальное следование всем установленным правилам и нормам могло бы полностью парализовать его работу и вызвать драматическое сокращение занятости и резкий рост безработицы.
  Одновременно подобное институциональное устройство порождало множество иных, не менее серьёзных проблем. Оборотной стороной неформальной «пластичности» рынка трудаявляются замедленная реструктуризация занятости, недоинвестирование в специфический человеческий капитал, низкий уровень производительности труда. В условиях глубокого экономического кризиса гибкость, достигавшаяся за счет слабости механизмов инфорсмента, является важным ресурсом адаптации, помогает гасить шоки без ущерба для устойчивости всей системы. Но облегчая краткосрочную адаптацию, она не создаёт достаточных предпосылок для долгосрочного реструктурирования занятости. В результате такая модель трудовых отношений оказалась неадекватна задачам достижения устойчивого экономического роста и в долгосрочной перспективе грозит своеобразной институциональной ловушкой.
  Развитие нестандартных форм занятости является одним из главных каналов, обеспечивающих гибкость трудовых отношений. Естественно, границы и возможности их использования прямо зависят от институциональных и функциональных характеристик, присущих той или иной модели рынка труда. Особое значение здесь имеет соотношение между формальной и реальной гибкостью.
  Когда формальная гибкость сочетается с реальной, масштабы нестандартной занятости оказываются сравнительно умеренными. С одной стороны, в этих условиях фирмам незачем избегать найма работников на постоянной основе, поскольку при необходимости расторжение трудовых отношений с ними может быть произведено быстро и без особых хлопот. Хотя ограничения на использование труда «нестандартных» работников минимальны или полностью отсутствуют, предпочтение по вполне понятным причинам отдается «стандартным» трудовым контрактам. Только в периоды резкого ухудшения экономической конъюнктуры уровень нестандартной занятости (прежде всего - неполной) заметно повышается. С другой стороны, эффективный ин- форсмент подрывает стимулы к тому, чтобы использовать такие отступления от «стандарта», которые выходят за рамки закона. В результате спрос на всевозможные атипичные формы занятости определяется фундаментальными факторами (структурными, технологическими, социальными и т.д.), действующими независимо от институциональных факторов.
  При сочетании жёсткого трудового законодательства с эффективным контролем над его исполнением ситуация оказывается иной. Чтобы хотя бы отчасти компенсировать высокие издержки, возникающие при использовании «стандартных» трудовых контрактов, работодатели начинают переключаться на наём нестандартных работников - в тех пределах, в каких это допускает закон. Работники, которым не удается найти постоянную работу, проявляют встречную заинтересованность в трудоустройстве на нестандартных условиях. В результате такая нестандартная занятость может достигать очень значительных масштабов. Речь идет о разрешённых формах нестандартных трудовых отношений, тогда как различные отклонения от «стандарта», идущие вразрез с предписаниями закона, эффективно пресекаются и потому не имеют сколько-нибудь широкого распространения.
  Границы «стандарта» постепенно размываются и это, по-видимому, неизбежный, объективно обусловленный процесс. В этом смысле показателен опыт посттрансформационного подъема - когда занятость на средних и крупных предприятиях, где сосредоточен костяк рабочей силы и где условия труда максимально стандартизованы, продолжала сжиматься, тогда как занятость в остальной части экономики росла ускоренными темпами.
  Селективность рынка труда носит двусторонний характер: как со стороны предложения труда, так и со стороны спроса. С одной стороны, малоконкурентоспособные работники выбирают такую занятость как «меньшее зло» по сравнению с незанятостью, лишающей их какого бы то ни было денежного дохода. С другой стороны, нестандартная занятость связана с наличием значительного массива «плохих» (нестабильных, малооплачиваемых, малоквалифицированных и т.п.) рабочих мест. Такие рабочие места могут заниматься лишь «слабыми» (с точки зрения конкурентоспособности на рынке труда) кандидатами.
  Конечно, эту закономерность нельзя считать универсальной. Недо- занятость в виде переводов на режим сокращённого рабочего времени или административных отпусков чаще всего захватывает «ядро» рабочей силы - работников зрелого возраста, принятых на условиях постоянного найма, занятых на крупных и средних предприятиях, с достаточно высокой квалификацией.
  Многие формы нестандартной занятости возникают как реакция на негативные макроэкономические шоки и способствуют смягчению связанных с ними издержек. Иными словами, они носят преимущественно циклический характер. Отклонения от стандартных трудовых отношений могут осуществляться двумя путями - формальным (через фиксацию и закрепление нестандартных условий занятости в трудовых контрактах) и неформальным (через отход от стандартных условий по факту - независимо от того, что записано в трудовых контрактах).
  Контрактная неполная занятость или контрактная срочная занятость (до самого последнего времени) не пользовались особо популярностью. Развитие нестандартной занятости зависит от институциональных характеристик рынка труда, а не только от того, что записано в законах и других нормативных актах, но также и от того, насколько эффективно работают механизмы инфорсмента.
  Распространение нестандартной занятости тесно связано с характером трудового законодательства. Чем жёстче регулирование «ядра» занятости, тем выше риск для групп работников с пониженной конкурентоспособностью оказаться в пуле нестандартно занятых. Жёсткое законодательство о защите занятости значительно повышает трудовые издержки и тем самым делает стандартного работника «дороже», сокращая спрос на его услуги. Поэтому формальные правила, надежно защищающие постоянных работников от увольнений и ограничивающие гибкость занятости и рабочего времени, способствуют сжатию стандартной занятости, выталкивая из неё, прежде всего, женщин, молодёжь, пожилых, малообразованных и неквалифицированных. Результатом функционирования такого законодательства оказывается резкое увеличение доли нестандартно занятых.
  Чрезмерная защита «стандартных» работников - это перераспределительная мера, от которой выигрывают сильные инсайдеры, составляющие в обществе меньшинство, а проигрывают все остальные.
  Слабость механизмов инфорсмента частично нейтрализует жёсткость действующего трудового законодательства, смягчая стандартные эффекты, связанные с избыточной защитой стандартной занятости. Развитие нестандартных форм занятости является одним из главных каналов, обеспечивающих гибкость трудовых отношений.

Список литературы

  1. Абакумов Н.Н. Безработица и самозанятость. - М.: Сомитек, 2005.
  2. Абрамова О.В., Гаврилина А.К. Правовое регулирование трудоустройства. - М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез», 1997.
  3. Адамчук В. В., Ромашов О. В., Сорокина М. Е. Экономика и социология труда: учебник для вузов. - М.: ЮНИТИ, 2000.
  4. Антосенков Е.Г. От обслуживания безработицы - к активной государственной политике занятости // ЭКО. - № 2. - 1999. - С. 3-5.
  5. Безработица, структурная перестройка экономики и рынок труда в восточной Европе и России / под ред. Р. Емцова, С. Коммандера, Ф. Коричелли. - М.: Инфра-М.,1995.
  6. Бобков В., Мстиславский П. Качество жизни: сущность и показатели // Человек и труд. - 2001. - № 6.
  7. Бондаренко. Э.Н. Трудовая правоспособность, дееспособность и юридические факты // Журнал российского права. - 2003. - № 1. - С. 23-27.
  8. Бугров Л. Трудовой договор и «фирменные» правила управления персоналом // Российская юстиция. - 2002. - № 5. - С. 51- 60.
  9. Булатов А.С. Экономика. Учебное пособие. - М.: Дело, 2005.
  10. Винокуров Г.А. За цивилизационный рынок труда // ЭКО. - 2000. - № 2. - С. 11-12.
  11. Власов В. Новый порядок регистрации безработных // Занятость. - 1998. - № 1. - С. 8-9.
  12. Гимпельсон В., Капелюшников Р. Нестандартная занятость и российский рынок труда. - М.: ГУ ВШЭ, 2005.
  13. Гимпельсон В., Капелюшников Р. Обзор экономической политики в России за 2003 г. - М.: БЭА; ТЕИС, 2004.
  14. Головина С.Ю. Формирование понятийного аппарата трудового права / С.Ю. Головина // Государство и право. - 2001. - № 8.
  15. Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. - М.: Прогресс, 2005.
  16. Лыгин Р.Н. Новый Трудовой кодекс, как отразить потребности времени? // Журнал российского права. - 2006. - № 12. - С. 55-59.
  17. Любимов Л.Л., Ранеева Н.А. Основы экономических знаний. - М.: Дело, 2005.

 
© www.txtb.ru