Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


Женское начало и чувства массы

  Все это дает основание теоретикам масс Г. Тарду и Г. Лебону сравнивать психику и поведение масс с женской психикой и поведением. Действительно, в отличие от современных социальных психологов Г. Лебон и Г. Тард однозначно утверждают, что мужская и женская психика радикально отличаются одна от другой. И аналог женской психики они усматривают в психике масс. У масс, таким образом, женское начало. Вот характеристика женской психики, как ее дают теоретики психологии масс на примерах массовой психики: легковерие, непостоянство, нелогичность, иррациональность, внушаемость, пассивность и агрессивность. Толпа, утверждает Г. Лебон, как и женщина: она любит сильных мужчин. Она живет чувствами, фантазиями, иллюзиями, грезами, а не разумом.
  Если учесть, что большинство масс является скоплением мужчин, то утверждения Г. Тарда и Г. Лебона тем более представляются удивительными и вызывают сомнение. Складывается странная ситуация — мужчины, находясь поодиночке, выступают носителями мужской психики, которой свойственны рациональность, логичность, разумность и сдержанность. Но как только мужчины собираются в толпу, то у нее проявляется женская душа с совершенно противоположными свойствами. Тем не менее, эта удивительная метаморфоза — превращения многих мужчин в одну, “коллективную женщину” — для психологии масс является бесспорным фактом и отражает еще один аспект закона психологического единства масс.
  Г. Лебон и Г. Тард не ограничиваются простой констатацией названного превращения. Они — каждый со своей позиции — объясняют принцип этой трансформации. Если говорить о Г. Лебоне, то он указывает несколько причин, одна из которых заключается в том, что всякий раз, когда люди собираются вместе, то их, благодаря заражению, охватывают одни и те же эмоции. Эмоциональность, как известно, стереотипно приписывается женской психике. В свою очередь, повышенная эмоциональность вполне справедливо увязывается с безрассудством и иррациональностью. Высокий уровень эмоциональности в массах достигается за счет высвобождения чувств, которые у индивидов в нормальном состоянии находятся под спудом вытеснения. В толпе вытеснение перестает действовать, и люди дают волю чувствам.
  Чрезмерная эмоциональность, помимо безрассудства, порождает и другие очевидные следствия. В частности, она освобождает людей от нерешительности. Когда, например, симпатия или антипатия гипертро-фируются и перерастают либо в неистовую любовь, либо в лютую ненависть, тогда люди избавляются от сомнений и неуверенности, они становятся активными и решительными. Таким образом, массы, захлестнутые эмоциями, действуют не раздумывая и без колебаний.
  Описывая этот феномен, Г. Лебон, по сути, говорит об “эффекте поляризации”, как способе избегания сомнений для принятия групповых решений. Само понятие “эффект поляризации” появилось в социальной психологии позднее, когда начались экспериментальные исследования групповых процессов. Поэтому, разумеется, оно не используется Г. Лебоном, но он первым описал данное явление (подробнее о нем мы поговорим в главе “Индивид и группа”).
  Еще одно следствие преувеличенной эмоциональности — изменчивость и непостоянство чувств и поведения масс. Толпа легко переходит от героизма к панике, от благородства к подлости, от свободолюбия к рабству, к жесткому подчинению, словом, к “бегству от свободы”. Это объясняется потребностью масс в авторитаризме. Г. Лебон полагает, что массы стремятся не к демократии и свободе, а к деспотизму и подчинению. В значительной мере это происходит потому, что человек массы боится брать на себя ответственность даже за свои собственные поведение и жизнь, он постоянно ищет кого-то или что-то (Бога, личность, обстоятельства), на кого бы можно было переложить эту ответственность. Позднее эту мысль Г. Лебона и Г. Тарда разовьют Э. Фромм и В. Райх. Первый опишет потребность в авторитаризме, второй усмотрит в нем ключевой момент фашизации массы.
  Г. Лебон утверждает, что масса уважает только силу, а проявления доброты воспринимаются ею как демонстрация слабости.
  Перевозбуждение и эмоциональная неустойчивость масс, в свою очередь, являются причиной исключительного легковерия. Массы легко впадают в состояние, сродни наркотическому или гипнотическому, отчего повышается их внушаемость. В этом состоянии они верят абсолютно всему и, соответственно, совершают все, что им приказывают. Речь, как не трудно догадаться, об обмане масс — сознательном или бессознательном. Чаще имеет место именно второй вариант. Массы живут в мире иллюзий, коллективных галлюцинаций, воображения, грез. Все это облегчает возможность обмана, но что более важно, самообмана масс. Толпа не умеет критически мыслить, не в состоянии анализировать свой собственный опыт, а значит, и извлекать уроки из прошлого. Поэтому массу можно обманывать бесконечно, причем одними и теми же обещаниями. Делать это тем более легко, что массы сами этого жаждут. Массы хотят, чтоб им льстили, говорили комплименты, возвеличивали их и сулили несбыточные вещи — одним словом, чтобы их обманывали. И в этом еще одно их сходство с женщинами. Обманывать можно того, кто хочет быть обманутым, кто имеет в этом потребность и постоянно прибегает к самообману. Если толпа просит луну с неба, саркастически замечает Г. Лебон, то необходимо ей ее пообещать. Как видим, путь к обману масс лежит через их самообман. Но здесь же находится и способ овладения толпой. Г. Лебон утверждает, что подчинить толпу — это значит ввести ее в заблуждение, обмануть; пытаться же ее образумить — значит стать ее жертвой.
  Когда утопичная идея овладевает массами, то не так-то просто заставить их от нее отказаться. Любой отказ от желаемого предполагает переосмысление, переоценку, то есть способность к критическому, рациональному мышлению. Всего этого, как мы уже знаем, толпа лишена. Поэтому идеи долго внедряются в массы, но и долго над ними господствуют. В то время как мыслители- одиночки, ученые и философы давно уже выдвинули новые идеи, массы продолжают жить старыми, толпа в этом отношении всегда отстает от мыслителей. (Справедливость данного утверждения Г. Лебона хорошо иллюстрирует судьба советской коммунистической идеологии.)

 
© www.txtb.ru