Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


Эффект самоосуществляемых пророчеств

  В эпоху советского энтузиазма большой популярностью пользовался гимн авиаторов, начинающийся словами: “Мы рождены, чтоб сказку сделать былью”. Социальные взаимодействия практически во всех сферах, а не только в области воздухоплавания, свидетельствуют о нескончаемых бессознательных попытках людей сделать былью свои фантазии. Или, говоря словами Марка Снайдера, претворить свою веру в реальность.
  Раньше мы уже отмечали, что люди воспринимают других не пассивно, а творчески, т. е. имея уже собственные теории, представления, ожидания как в отношении отдельных индивидов, так и в отношении целых социальных групп. Причем представления эти, по большей части, ошибочные. Тем не менее, дальнейший процесс взаимодействия может неожиданно подтвердить эти их изначальные неверные ожидания и представления. Такое явление получило название самоосуществляемых пророчеств.
  “Самоосуществляющееся пророчество, — пишет Р. Мертон, — это изначально ложное определение ситуации, порождающее новое поведение, которое приводит к тому, что первоначально ложное представление становится истинным. Подтверждение самоосуществляющего пророчества способствует сохранению ошибки, поскольку автор такого пророчества будет приводить фактическое развитие событий в качестве доказательства того, что он с самого начала был прав... Таковы примеры порочности социальной логики” (Цит. по: Снайдер М., 1978, с. 146).
  Суть этой логики в том, что человек своими представлениями о другом человеке может провоцировать его на такое поведение, которое как бы подтверждает эти изначальные представления. Как утверждает М. Снайдер в своей статье “Когда вера создает реальность...” (Снайдер М., 1978), мы являемся активными творцами образа другого человека, хотя считаем, что просто видим, объективно воспринимаем его. Это значит, что наше начальное впечатление о человеке, “какой он есть на самом деле”, будет определять наше поведение по отношению к нему. А наше поведение, в свою очередь, вызовет ответную реакцию человека таким образом, что наши первоначальные впечатления и ожидания подтвердятся. Из этого можно сделать еще один вывод: то, что мы считаем привлекательным или отталкивающим, страшным или нестрашным, красивым или уродливым в другом человеке, зачастую является отражением наших собственных качеств, которыми мы посредством механизма проекции, открытого З. Фрейдом, наделяем других людей.
  Изложение принципа самоосуществляемых пророчеств восходит к незапамятным временам. Еще Иисус Христос в Нагорной проповеди выразил его в ясной и простой мысли: поступай с другими так же, как бы ты хотел, чтобы они поступали с тобой. В новое время немецкий философ Иммануил Кант сформулировал эту же идею в своем знаменитом категорическом императиве. Первое научное описание этого явления принадлежит социологу Роберту Мертону (Уорд К., Занна М., Купер Д., 1974).
  Современные исследователи достаточно хорошо изучили процесс, посредством которого мы вызываем такое поведение людей, которое согласуется с нашими представлениями о них. Еще одно название этому явлению дают Джон Дарли и Рассел Фазио (1980), определяя его как самоподтверждаемые ожидания.
  Говоря об этом эффекте, нужно помнить, что процесс подтверждения ожиданий носит двусторонний, реципрокный характер. Иными словами, свои “пророчества” относительно друг друга исполняют оба взаимодействующих индивида, поскольку одновременно являются субъектами и объектами воздействия.
  Это явление “самоисполняемых ожиданий” как следствие межличностного взаимодействия подтверждено множеством исследований. В ходе одного из них Марк Снайдер и Уильям Сванн (1978) говорили, например, участникам состязания, где соперники противостояли друг другу, что их партнер либо враждебно настроен по отношению к ним, либо, наоборот, дружелюбно. Человек, убежденный, что его соперник настроен враждебно, действовал против партнера более жестко и агрессивно, чем в том случае, когда подобных предварительных ожиданий у него не было (Пайнс Э., Маслач К., 2000).
  В другом исследовании Снайдера, Элизабет Танке и Эллен Бершайд, целью которого было изучение стереотипного восприятия физической привлекательности, студенты мужчины должны были провести десятиминутный телефонный разговор с незнакомыми студентками. В одном случае студентам вручались фотографии красивых девушек, так что они были уверены, что их собеседницы очень привлекательны. В другом случае студентам предъявлялись фотографии некрасивых девушек, и собеседницы представлялись им непривлекательными. В исследовании выяснилось, что студенты, уверенные в привлекательности своих собеседниц, были более дружелюбными, любезными, сексуально экспрессивными и в целом вели себя более галантно, чем те студенты, которые были уверены, что разговаривают с некрасивыми партнершами.
  Как в первом, так и во втором исследовании срабатывал эффект “подтвердившихся ожиданий”. В эксперименте Снайдера и Сванна человек, партнер которого был уверен в его враждебности и, соответственно, также действовал агрессивно, в конце концов, начинал отвечать ему тем же, т. е. враждебностью и агрессией. Сходным образом дело обстояло и в исследовании с телефонными разговорами. Те девушки, чьи собеседники полагали, что разговаривают с красавицами, в разговоре были более благожелательны, милы и приветливы, чем и отличались от студенток, собеседники которых полагали, что разговаривают с дурнушками. Отметим, что в реальности все девушки не отличались друг от друга по степени внешней привлекательности, а кроме того, совершенно не знали, что их собеседникам хоть что-то известно о том, как они выглядят. И, наконец, фотографии, которые получали студенты, не имели к их собеседницам никакого отношения, и вообще распределялись путем случайного выбора.
  Аналогичные результаты были получены в исследовании Картиса и Миллера (1968), где людям, которым предстояло участвовать в разговоре, в одном случае сообщали, что собеседники их любят и хорошо к ним расположены, а в другом, напротив, не особенно их любят. Те, которые были уверены, что нравятся собеседнику, были склонны отвечать ему взаимным расположением. Они были более откровенны, тон их голоса был теплым, мягким, и в целом установка более дружественная. Они же в разговоре с собеседником меньше и реже выражали несогласие.
  Интересные выводы в связи с исследованием “самоподтверждаемых ожиданий” были сделаны Р. Розенталем и Л. Джейкобсон (1986), которые экспериментировали в учебных заведениях. Исследователи устано-вили, что убеждения преподавателя по поводу того или иного учащегося или целой учебной группы влияют на то, насколько успешно этот ученик или группа будут учиться. Если преподаватель заранее убежден, что какая-то учебная группа — “сильная”, то в конце года эти учащиеся действительно продемонстрируют более высокий показатель при тестировании на интеллект, чем та учебная группа, которую он считал “слабой”. В данном случае у преподавателя:
  • имеется ожидание;
  • его ожидания-убеждения влияют на качество его преподавательской деятельности;
  • учащиеся стремятся отвечать на заинтересованное либо незаинтересованное отношение преподавателя к ним так, чтобы оправдать его ожидания (Майерс Д., 2000).
  Здесь подтверждается мысль Гете, который писал: “Обращайтесь с людьми так, как будто они на самом деле такие, какими они хотели бы быть, и вы поможете им стать такими”.
  Таким образом, всякий раз, когда достигается эффект самоосуществляемых пророчеств, ожидания их “авторов” получают поведенческое, как называет его Снайдер, подтверждение. Проще говоря, “пророк” добивается от индивида нужного ему поведения, т. е. тех действий, которые сам “предсказал”. Если вспомнить о “теории справедливого мира”, то, как видим, она отчасти права, и люди действительно время от времени добиваются и получают то, чего хотели (и заслужили). По этому поводу существует ехидное присловье: за что боролся, на то и напоролся.
  Как и посредством чего удается одному человеку навязать другому собственные представления о нем, чтобы добиться, в конечном счете, реализации своих ожиданий? Моника Харрис и Роберт Розенталь (1985), изучавшие эту проблему, описывают следующее вербальное и невербальное поведение, осуществляемое в случае позитивных, т. е. благожелательных ожиданий: установление близкой межличностной дистанции, стремление к длительному взаимодействию, частые прикосновения, взгляды, одобрение, похвала, улыбчивость.
  Негативные ожидания передаются соответствующим образом. Если вы враждебно настроены к человеку, то, скорее всего, ваша враждебность, так или иначе, даст о себе знать. И человек, если он, конечно, не толстовец, вероятно, ответит вам той же монетой, т. е. взаимной враждебностью. Ведь большинство людей бессознательно до сих пор привержены закону талиона: око за око, зуб за зуб.
  Правда, Д. Майерс дает еще один возможный вариант развития событий, связанный с использованием сильного притворства и лицемерия: “Иногда бывает так, — пишет он, — что мы, думая о человеке как о негативно настроенном к нам, необыкновенно милы с ним, а он, в свою очередь, любезничает с нами, опровергая, таким образом, наши ожидания” (Майерс Д., 1997, с. 145). Понятно, что если такая развязка и бывает, то довольно редко.
  Кстати, Майерс же вполне резонно замечает по поводу результатов исследований Розенталя и Джекобсон о влиянии ожиданий педагога на интеллектуальное развитие учащихся, что здесь не все так однозначно. Дальнейшее изучение проблемы показало, что эффект от ожиданий преподавателя не так уж велик и значителен, как свидетельствовали первые исследования. Хотя он, безусловно, имеется. По подсчетам самого Розенталя (1991), только в 39% случаев из 448 опубликованных отчетов об экспериментах сообщалось о достижении значительного эффекта самоподтверждаемых ожиданий преподавателей. Заниженные ожидания преподавателя, считает Майерс, не всегда перечеркивают способности ребенка, как и завышенные ожидания не могут превратить неспособного учащегося в отличника. Интеллект и академические успехи детерминированы не только социальным влиянием, но и природой. Это с одной стороны. А с другой — успешность обучения студентов зависит также от их собственных ожиданий в отношении преподавателя. Иначе говоря, как у преподавателей могут иметься ожидания по отношению к студентам, так и у студентов — в отношении преподавателя. В том случае, когда студенты воспринимают преподавателя как интересного, компетентного, яркого педагога и специалиста, тогда их ожидания приводят к тому, что повышается качество его профессиональной деятельности. Понятно, что сами студенты начинают учиться лучше. И напротив, изначально негативные ожи-дания в адрес преподавателя снижают уровень его работы, что в конечном итоге приводит к плохой учебе и студентов.
  Однако было бы ошибочным полагать, что мы способны всегда вызывать ожидаемое поведение других людей. Человек, как мы уже знаем, ведет себя в соответствии со своей Я- концепцией, у него имеются собственные представления о себе, своих целях, задачах и поведении. Поэтому всегда проблематичным остается вопрос: подтвердит или нет человек своим поведением ожидания другого человека.
  Исследователи выделили несколько условий, которые препятствуют исполнению ожиданий. Первое — Уильям Сванн и Робин Или установили, что если ожидания сильно расходятся с той Я- концепцией, которая имеется у объекта ожиданий, то эффект самоподтверждаемых ожиданий, скорее всего, достигнут не будет. Второе — Хилтон и Дарли (1985) выявили, что если ожидания слишком очевидно выражены, то человек просто из “духа противоречия” может не захотеть их подтвердить. Более того, он может даже специально стремиться к тому, чтобы не подтверждать, но опровергнуть чужие ожидания. Так, скажем, если вы считаете кого-то лодырем и неряхой, то этот человек может поставить перед собой осознанную цель разубедить вас в ваших представлениях. Третье — большинство людей не захотят подтвердить негативные ожидания. Например, если вы считаете человека лжецом, то тем самым навряд ли заставите его лгать. Если вы ожидаете, что он — вор, то и в этом случае ваши ожидания не сделают из него вора (Майерс Д., 1997).
  Другое дело, как вы будете интерпретировать поведение человека, в отношении которого у вас имеются определенные ожидания. Мы уже знаем, как важно для человека подтверждение первичных впечатлений. Поэтому вполне возможно, что если человек был определен вами как лжец, то даже его честное поведение может быть воспринято и интерпретировано вами как лживое. Здесь не раз уже говорилось: мы сами создаем свою социальную реальность. Человек видит только то, что хочет видеть и игнорирует любую информацию, которая не соответствует его ожиданиям.
  Процесс “подтверждения предсказаний” может иметь и отдаленные последствия, он не обязательно прекращается после окончания общения индивидов. Если окружающие считают человека хорошим специалистом, профессионалом своего дела, то он, вероятно, постарается оправдать их ожидания. Он может начать повышать уровень своего профессионализма, совершенствоваться как специалист и в целом думать о своем дальнейшем росте, о своих перспективах.
  В этой связи Р. Грановская и И. Никольская указывают на возможность терапевтического воздействия применения эффекта самоподтверждаемых предсказаний (Грановская Р., Никольская И.,1999) . Человека, попавшего в трудную ситуацию, считают эти авторы, следует похвалить, поднять его в собственных глазах, помочь ему повысить самооценку. Если авансировать человека доверием и обращаться с ним как с достойной личностью, то это может побудить его к совершенствованию. И напротив, упреки, обвинения в его адрес, даже справедливые, могут привести его к ожесточению, равнодушию, депрессии и даже деградации: “раз я такой плохой, то мне один путь — вниз”. Добавим, что в данном вопросе авторы излагают позицию известного австрийского психотерапевта, автора теории логотерапии Виктора Франкла, который полагал, что если убедить человека в том, что он лучше, чем кажется сам себе и окружающим, то тем самым можно открыть перед ним перспективу здорового саморазвития.
  Кроме того, укажем еще на одну грань самоподтверждаемых ожиданий, которую отмечает Д. Майерс, ссылаясь на исследования Стивена Шермана. Речь идет о том, что убеждения и предположения относительно самих себя тоже могут стать самореализуемыми. Если мы предполагаем у себя наличие каких-либо качеств, например альтруизма или, напротив, эгоизма и непорядочности, то эти качества, в конце концов, действительно могут проявиться в нашем поведении. Таким образом, последствия самоподтверждаемых ожиданий, причем как в отношении других людей, так и в отношении самих себя, имеют свойство проявляться и в отдаленном будущем (Майерс Д., 1996).
  И последнее. Ошибкой было бы считать, что самоподтверждение ожиданий происходит только в сфере обыденных, бытовых, житейских взаимодействий. Вспомним, что когда рассматривались методы социально-психологических исследований, мы говорили о таком методическом просчете, как экспериментные ожидания, влияние которых необходимо свести к минимуму, поскольку они способны обессмыслить исследование, т. к. снижают достоверность полученных результатов. Они начинают отражать ожидания экспериментатора, а не реальное положение дел. Как видим, экспериментальные ожидания тоже из разряда самоисполняемых предсказаний. И ученые, как и все остальные люди, находятся во власти их влияния.
  Позднее, в главе о межгрупповых отношениях, мы еще раз обратимся к проблеме самоисполняемых предсказаний, чтобы проиллюстрировать, как конкретно посредством невербальных способов запускается механизм их действия (Уорд К., Занна М., Купер Д., 1974).

 
© www.txtb.ru