Учебные материалы

Перечень всех учебных материалов


Государство и право
Демография
История
Международные отношения
Педагогика
Политические науки
Психология
Религиоведение
Социология


4.2.2. Теории развития общества

  Все мыслимое и реальное многообразие обществ, существовавших прежде и существующих сейчас, социологи разделяют на определенные типы. Несколько типов общества, объединенных сходными признаками или критериями, составляет типологию. В социологии принято выделять несколько типологий.
  Если в качестве главного признака выбирается письменность, то все общества делятся на дописьменные, т. е. умеющие говорить, но не умеющие писать, и письменные, владеющие алфавитом и фиксирующие звуки в материальных носителях - клинописных таблицах, берестяных грамотах, книгах и газетах или компьютерах. Хотя письменность возникла около 10 тысяч лет назад, до сих пор некоторые племена, затерянные где-нибудь в джунглях Амазонки или в Аравийской пустыне, незнакомы с ней. Незнающие письменности народы называют доцивилизованными.
  Согласно второй типологии, общества также делятся на два класса — простые и сложные. Критерием выступает число уровней управления и степень социального расслоения. В простых обществах нет руководителей и подчиненных, богатых и бедных. Таковы первобытные племена. В сложных обществах несколько уровней управления, несколько социальных слоев населения, расположенных сверху — вниз по мере убывания доходов, власти, престижа. Возникшее стихийно социальное неравенство закрепляется юридически, экономически, религиозно и политически. Толчок к появлению сложных обществ дало зарождение самого мощного института — государства. А произошло это примерно 6 тысяч лет назад. Простые общества возникли 40 тысяч лет назад, они относятся к догосударственным образованиям. Таким образом, исторический возраст простых обществ в 4-5 раз превышает возраст сложных.
  В середине XIX века К. Маркс предложил свою типологию обществ. Основанием служат два критерия способ производства и форма собственности. Общества, различающиеся языком, культурой, обычаями, политическим строем, образом и уровнем жизни людей, но объединенные двумя ведущими признаками, составляют одну общественно-экономическую формацию. Передовая Америка и отсталый Бангладеш — соседи по формации, если базируются на капиталистическом типе производства. Согласно К. Марксу, человечество последовательно прошло четыре формации — первобытную, рабовладельческую, феодальную и капиталистическую. Пятой объявлена коммунистическая, которая должна наступить в будущем.
  Современная социология использует все типологии, объединяя их в некоторую синтетическую модель. Ее автором считают американского социолога Даниела Белла. Он подразделил всемирную историю на три стадии: доиндустриальную, индустриальную и постиндустриальную. Когда одна стадия приходит на смену другой, изменяются технология, способ производства, форма собственности, социальные институты, политический режим, культура, образ жизни, численность населения, социальная структура общества.
  Рассмотрим более подробно типологию Д. Белла.
  Доиндустриальная стадия
  Простые общества. К ним относятся такие общества, в которых нет социального неравенства, деления на классы или страты, где отсутствуют товарно-денежные отношения и государственный аппарат.
  В первобытную эпоху простым обществом жили охотники и собиратели, а затем ранние земледельцы и скотоводы. До сих пор в различных регионах необъятной планеты исследователи обнаруживают живые осколки старины — примитивные племена бродячих охотников и собирателей.
  Социальную организацию простых обществ характеризуют следующие черты:
  — эгалитаризм, т. е. социальное, экономическое и политическое равенство;
  — относительно небольшие размеры объединения;
  — приоритет кровнородственных связей;
  — низкий уровень разделения труда и развития техники.
  В науке принято выделять два типа (два этапа развития) простых обществ:
  — локальные группы,
  — первобытные общины
  Второй этап — община — в свою очередь подразделяется на два периода: а) родовая община, б) соседская община.
  Оседлый образ жизни сделал возможным переход от родовых групп к соседским общинам: несколько групп кровных родственников селились рядом и соединялись взаимными браками, а также кооперацией труда, взаимовыручкой совместной охраной территории.
  Так постепенно зарождается семья уже в современном понимании. Возникает разделение труда между мужчиной и женщиной, между детьми и взрослыми, между взрослыми и стариками. Складываются первые социальные нормы в виде табу (абсолютных запретов). Возникают первые признаки имущественного неравенства.
  Переходной формой от простого к сложному обществу служат вождества.
  Вождество — иерархически организованный строй людей, в котором отсутствует разветвленный управленческий аппарат, выступающий неотъемлемой чертой зрелого государства. По численности вождество представляет крупное объединение, как правило, не меньшее, чем племя. В вождествах уже есть огородничество, но нет пашенного земледелия, есть избыточный продукт, но нет прибавочного. Появляются богатые и бедные, знатные и простые люди. Количество уровней управления колеблется от 2 до 10 и более. Однако несмотря внушительное число уровней, качество управления несравнимо с современными сложными обществами.
  Яркий пример сохранившихся по сию пору вождеств дают Полинезия, Новая Гвинея и Тропическая Африка.
  Неолитическая революция стала завершающим этапом развития простых обществ и прологом к сложному обществу. К сложным обществам относят такие, где появляется прибавочный продукт, товарно-денежные отношения, социальное неравенство и социальная стратификация (рабство, касты, сословия, классы), специализированный и широко разветвленный аппарат управления.
  Сложные общества — многочисленные, от сотен тысяч до сотен миллионов человек. Изменение численности населения качественно изменяет социальную ситуацию. В простом малочисленном обществе все друг друга знали и находились в прямом родстве. В вождествах люди все еще остаются родственниками — близкими или дальними, хотя могут занимать разные социальные положения.
  В сложных обществах личные, кровнородственные отношения заменяются безличными, неродственными. Особенно в городах, где часто даже проживающие в одном доме незнакомы друг с другом. Система социальных рангов уступает место системе социальной стратификации.
  Сложные общества называют стратифицированными потому, что, во-первых, страты представлены большими группами людей, во-вторых, эти группы состоят из тех, кто не является родственником по отношению к правящему классу (группе).
  Английский археолог В. Чайлд выделил признаки сложных обществ:
  • расселение людей по городам,
  • развитие неаграрной специализации труда,
  • появление и накопление прибавочного продукта,
  • возникновение четких классовых дистанций,
  • переход от обычного права к юридическим законам,
  • зарождение практики крупномасштабных общественных работ типа ирригации и возведения пирамид,
  • появление заморской торговли,
  • возникновение письменности, математики и элитарной культуры.
  Хотя в аграрном обществе появилось множество городов (собственно говоря, только в нем они и появляются), основная масса населения проживала в деревнях. Деревня — замкнутая территориальная крестьянская община, ведущая натуральное хозяйство, слабо связанное с рынком. Она ориентирована на традиционный образ жизни и религиозные ценности.

Таблица

  Индустриальная стадия
  Переходу общества на данную стадию способствовали два глобальных процесса:
  — индустриализация — создание крупного машинного производства;
  — урбанизация — переселение людей в города и распространение городских ценностей жизни на все слои населения.
  Индустриальное общество родилось в XVIII веке. Оно — дитя двух революций — экономической и политической. Под экономической подразумевается великая индустриальная революция (ее родина — Англия). А под политической — великая Французская революция (1789 — 1794).
  Обе они радикально изменили лицо Европы: первая дала человечеству экономические свободы и новую социальную стратификацию, а именно классовую, а вторая — политические свободы и права, а также новую политическую форму общества — демократию, основанную на равенстве всех людей перед законом.
  За три века европейское общество изменилось неузнаваемо. На смену феодализму пришел капитализм. В обиход вошло понятие индустриализации. Ее флагманом выступила Англия. Она была родиной машинного производства, свободного предпринимательства и нового типа законодательства.
  Индустриализация — применение научных знаний к промышленной технологии, открытие новых источников энергии, позволяющих машинам выполнять ту работу, которую прежде выполняли люди или тяглые животные. Переход к промышленности был для человечества такой же значительной революцией, как в свое время переход к земледелию. Благодаря промышленности небольшая часть населения оказалась в состоянии кормить большинство населения, не прибегая к обработке земли. Сегодня в сельском хозяйстве США занято 5% населения, Германии — 10%, Японии — 15%.
  В отличие от земледельческих государств и империй, индустриальные страны более многочисленные — десятки и сотни миллионов человек. Это высокоурбанизированные общества. Если в земледельческом обществе города играли важную, но не самодовлеющую роль, то в индустриальном обществе они стали играть главную роль.
  Разделение труда шагнуло далеко вперед. Вместо нескольких десятков, в крайнем случае, сотен специальностей доиндустриального общества появились тысячи и десятки тысяч профессий. Причем скорость, с какой на смену старым профессиям приходили новые, возросла в десятки и сотни раз. И большинство из них были неизвестны аграрному обществу.
  Признаки индустриального общества:
  — урбанизация;
  — индустриализация;
  — классовое деление общества;
  — классовый антагонизм;
  — переход власти в руки собственников;
  — представительная демократия;
  — относительно малая социальная мобильность.
  Постиндустриальная стадия
  О новом этапе развития индустриального общества социологи заговорили во второй половине XX века, когда темпы научно-технического прогресса превысили все мыслимые пределы. Потребовалось новое понятие, лучше отражающее социальные реалии. Им стало «постиндустриальное общество», придуманное Д. Беллом. Кроме него используются и другие термины: «вторая промышленная революция», «третья волна», «супериндустриальное общество», «третья индустриальная революция», «кибернетическое общество».
  70-е годы XX века послужили точкой отсчета нового этапа в развитии человеческого общества. Он характеризуется появлением невиданных средств производства — информационно-электронных систем, использованием микропроцессоров в промышленности и сфере услуг, в торговле и сфере обмена. Агробизнес, нефтехимия, генная инженерия, компьютерная техника свидетельствуют о лидирующей роли технологии в обществе.
  В середине 70-х годов в развитых странах резко сокращается доля населения, занятого в сельском хозяйстве: в Японии до 15%, в Германии до 10%, в США до 5%, а также занятость в промышленности: в Японии — 36%, в Германии — 46%, США — 30%, Англии — 41 %. Напротив, занятость в сфере обслуживания растет: в США до 65%, Японии до 50%, Германии до 45%, Англии до 43%.
  Технический прогресс неузнаваемо преобразил человеческое общество. Сегодня оно вступает в эпоху безлюдного производства.
  К 2000 г. так называемые «белые воротнички» — работники, занятые в автоматизированном производстве, научных и прикладных разработках, а также в сфере информации, — составили в развитых странах около 90% рабочей силы. Возникает особая форма занятости — надомный труд. Она как бы возвращает нас к той эпохе, когда место работы было неотделимо от места жительства. Если это и возвращение, то на качественно более высокой ступени, так как производительность труда «надомников», работающих с компьютерами, возрастает в четыре раза. Все чаще зарубежные компании переводят своих секретарей и делопроизводителей на надомную работу. Известный американский футуролог Алвин Тоффлер придумал им особое название — когнитариат. Так он обозначил основную производительную силу постиндустриального общества — пролетариев умственного труда.
  Признаки постиндустриального общества:
  — развитие сферы услуг — науки, образования, здравоохранения, всех отраслей экономики, создающих комфортные условия жизни;
  — стратификация;
  — менеджерская революция;
  — большая подвижность людей в обществе;
  — снижение престижа промышленного труда;
  — социальный мир.
  Социальный прогресс
  История свидетельствует, что ни одно общество не стоит на месте, оно постоянно развивается, прогрессирует. Прогресс - это результат социального развития, предполагающий повышение научного и технологического знания, экономической производительности и сложности социальной организации.
  Нет ни одного общества, в котором орудия труда не улучшались бы, а напротив, ухудшались. Чем совершеннее орудия, тем выше производительность труда — ив промышленности, и в сельском хозяйстве, тем большее количество населения можно прокормить на одной и той же площади. Растет численность и одновременно плотность населения. Плодородие земли и повышение эффективности земледелия позволяют отвлечь значительную часть населения для занятия ремеслом, культурой, наукой, политикой. Расширяются культурные и торговые контакты между людьми. Появляется совершенно новый тип территориальной организации — города. Возникнув как торговые центры, они постепенно превращаются в очаги религиозной, культурной и научной жизни.
  Прогресс — глобальный процесс, характеризующий движение человеческого общества на всем протяжении истории. Регресс — локальный процесс, охватывающий отдельные общества и короткие промежутки времени.
  Различают постепенный и скачкообразный виды социального прогресса. Первый называется реформистским, второй — революционным. Реформа — частичное усовершенствование в какой-либо сфере жизни, ряд постепенных преобразований, не затрагивающих основ существующего социального строя. Революция — коренное изменение общества в ключевых аспектах, ведущее к изменению характера этого общества. Она носит скачкообразный характер и представляет собой переход общества из одного качественного состояния в другое.
  Реформы называются социальными, если они касаются преобразований в тех сферах обществах или тех сторон общественной жизни, которые непосредственно связаны с людьми, отражаются на их уровне и образе жизни, здоровье, участии в общественной жизни, доступе к социальным благам. Пример — введение всеобщего среднего образования, медицинского страхования, пособий по безработице или новой формы социальной защиты населения. Они касаются социального положения различных слоев населения, ограничивают или расширяют их доступ к образованию, здравоохранению, занятости, гарантиям. Переход экономики на рыночные цены, приватизация, закон о банкротстве предприятий, новая налоговая система — примеры экономических реформ. Изменение конституции, формы голосования на выборах, расширение гражданских свобод, переход от монархии к республике — политических реформ.
  Хотя реформы предполагают частичные улучшения, по своим последствиям, они вполне могут сравниваться с революциями. Таковы отмена крепостного права в 1861 г. и столыпинская реформа. Как правило, они задумываются правительством как одиночное или состоящее из серии нововведение, подкрепленное законодательно или административно (механизм внедрения), но позже вовлекают все общество. По своей продолжительности реформы и революции могут не различаться. Неолитическая революция тянулась несколько тысячелетий. Октябрьская революция свершилась в несколько дней. Ее ядро составил военный переворот и насильственный захват власти в центре. Однако на периферии страны она продолжалась еще много лет до тех пор, пока окончательно не были сломлены устои старого и не утвердилось новое. Сталинские репрессии, индустриализация и коллективизация рассматривались как продолжение Октябрьской революции. Таким образом, многие революции (хотя и не все) и реформы, как совокупность преднамеренных и организованных действий, заканчиваются лишь тогда, когда достигнута главная цель.
  Самой величайшей революцией в истории считается неолитическая. С ней не сравнится никакая другая, хотя освоение космоса и достижения электроники часто называют важнейшими революциями в истории человечества. На самом деле, полагают археологи и этнографы, ни одно открытие последних 10 тысяч лет не идет ни в какое сравнение с тем грандиозным скачком, который совершило человечество благодаря одной из самых важных революций — приручению животных и окультуриванию растений. Распространение земледелия считается вторым после искусства добывания огня величайшим достижением человечества.
  Неолитическую революцию обычно сравнивают с промышленной революцией XVIII — XIX веков, которая привела к смене феодального строя капиталистическим. Считается, что неолитическая революция имела даже более грандиозное влияние, чем промышленная. Ведь первая породила классовое общество, а вторая сменила один классовый строй другим.
  Промышленная революция длилась 100 лет, а неолитическая — 3 тысячи лет.
  Промышленная революция положила начало процессу модернизации.
  «Модернизация» в мировой социологии понимается как общественный процесс , в ходе которого прежде аграрные, исторические и современные общества становятся развитыми. Термин включает в себя индустриализацию, создание рыночных отношений (К.Маркс), представительную демократию с партийной системой, социальную дифференциацию (Э.Дюркгейм), «рационализацию» мировоззрения (М.Вебер) и другие процессы. Более специфически к модернизации подходят теории структурного функционализма, сформированные под воздействием взглядов Т.Парсонса. Их главные принципы:
  1) современное общество противопоставляется традиционному, доиндустриальному, которое рассматривается как препятствие экономическому развитию;
  2) все общества должны пройти через похожие эволюционные стадии;
  3) для ухода от традиций странам «третьего мира» требуется помощь либо со стороны собственной модернизаторской элиты, либо извне - со стороны развитых стран путем инвестирования в экономику и образование;
  4) предпочитаемый результат - формирование общества, подобного западноевропейскому и американскому (США).
  Итак, все общества, в какую бы эпоху они ни существовали и в каком регионе ни располагались, вовлечены в единый, всепоглощающий, универсальный процесс восхождения человеческого общества от дикости к цивилизации. Прогресс науки и техники ведет к всемирному процветанию и решению всех социальных проблем. В этом потоке культурное своеобразие каждой страны как бы отступает на второй план, а на первый выходит то, что их объединяет — система общечеловеческих ценностей.
  Термин «модернизация» относится не ко всему периоду социального прогресса, а только к одному его этапу — современному. В переводе с английского "модернизация" означает «осовременивание». Поскольку современный период человеческой истории датируют с момента зарождения, а затем и расцвета капитализма, суть модернизации связывают со всемирным распространением по земному шару ценностей и достижений именно этой формации. Конкретно речь идет о рационализме, расчетливости, урбанизации, индустриализации. Лидеры модернизации — США и Западная Европа — целиком и полностью приобщились к ним и добились потрясающих экономических результатов. Но ничего не мешает отставшим в своем развитии странам Азии, Африки и Латинской Америки догнать, используя западные технологии, капиталовложения и опыт, как это сделала Япония. Так рассуждают авторы теории модернизации.
  Их критики утверждают, что структурно-функциональные теории модернизации страдают серьезными недостатками:
  1) они, уделяя главное внимание внутренним социальным процессам в отсталых обществах, игнорируют воздействие на них колониализма и неоколониализма;
  2) данные теории сверхупрощенно и ошибочно представляют себе контраст между традиционными и современными обществами, поскольку и те и другие веками взаимодействуют друг с другом;
  3) они навязывают западную модель, отвергая возможность новых форм общества, появляющихся в «третьем мире»;
  4) за теориями модернизации стоят политические и идеологические интересы США и их союзников. Например, в ответ на кубинскую революцию 1959 г. в Латинской Америке была внедрена антиреволюционная американская программа «Союз ради прогресса», ставившая цель - укрепление позиций США в регионе, и вобравшая в себя многие из предложенных подходов теории модернизации.
  Различают два вида модернизации.
  Органическая модернизация является моментом собственного развития страны и подготовлена всем ходом предшествующей эволюции. Пример: переход Англии от феодализма к капитализму в результате промышленной революции XVIII века и преобразование американского производства в результате внедрения фордизма в первой четверти XX века. Такая модернизация начинается не с экономики, а с культуры и изменения общественного сознания. Капитализм возник как естественное следствие изменений в укладе жизни, традициях, мировоззрении и ориентациях людей.
  Неорганическая модернизация являет собой ответ на внешний вызов со стороны более развитых стран. Она представляет собой способ «догоняющего» развития, предпринимаемый правительством с целью преодолеть историческую отсталость и избежать иностранной зависимости. Именно такую цель преследовали в России петровские реформы XVIII века, сталинская индустриализация 30-х годов XX века, перестройка 1985 г. и экономические реформы 1991 — 1993 гг.
  Неорганическая модернизация совершается путем закупки зарубежного оборудования и патентов, заимствования чужой технологии (нередко методом экономического шпионажа), приглашения специалистов, обучения за рубежом, инвестиций. Соответствующие изменения происходят в социальной и политической сферах: резко изменяется система управления, вводятся новые властные структуры, конституция страны перестраивается под зарубежные аналоги. Во многом именно так происходило в России в XVIII и XX веках, в Японии в XIX и XX веках. Стране Восходящего Солнца потребовалось 20 лет на то, чтобы догнать и перегнать США, откуда она заимствовала технологию и финансы. За короткий период неорганическая модернизация сменилась органической. Япония развивается на собственной основе и в свою очередь служит образцом для подражания. Иначе обстояло дело в России. Из-за постоянных отступлений от первоначальных реформ, непоследовательности их осуществления переходный период растянулся на 200 лет.
  Неорганическая модернизация начинается не с культуры, а с экономики и политики. Иными словами, органическая модернизация идет «снизу», а неорганическая «сверху». Принципы «модернити» не успевают охватить подавляющее большинство населения, поэтому не получают прочной социальной поддержки. Они овладевают лишь умами наиболее подготовленной части общества. Так было в XIX веке, когда интеллигенция раскололась на «западников» и «славянофилов» Первые выступили за ускоренную модернизацию и механическое перенесение западных образцов, а вторые ратовали за самобытный путь развития, т. е. органическую модернизацию. Численность первых оказалась недостаточной для того, чтобы просветить и настроить широкие массы в пользу рациональных ценностей. Капитализм в России потерпел неудачу.
  В настоящее время Россия находится в процессе модернизации. Чем отличается современная модернизация конца ХХ в. от XVIII, XIX и начала Хх в.?
  Социологи Запада выдвинули несколько концепций, объясняющих специфику данного момента.
  Посттоталитарный синдром (К. Фридрих и З. Бжезинский)
  Теории посттоталитарного синдрома исходят из того, что общество России живет инерционно: рядовые ведут себя по-прежнему несвободно, а элита продолжает руководить и распоряжаться бесконтрольно — по старому.
  Однако появляются новые процессы:
  1. Игнорирование общего интереса и преувеличение роли частных;
  2. Наступление идеологического безверия (сменяющего коммунистическую "религиозность", поскольку идеология советского строя фактически превращена в веру)
  3. Протесты масс против любого насилия и игнорирование "нажима сверху" (как следствия многолетнего массового террора);
  4. Демилитаризация общества (в противовес глубочайшей милитаризации экономики, политики и патриотического сознания советской эпохи);
  5. Информационный плюрализм в сфере информационного обмена.
  Запаздывающая модернизация. Теории запаздывающей модернизации, которые начали создаваться еще в 60-е гг., стали для западных социологов аппаратным средством анализа современной российской ситуации. Несмотря на содержащуюся в этих концепциях скрытую уничижительную оценку (запаздывают в развитии — значит недоразвитые), они содержат ряд существенных социологических откровений, которые должны быть учтены в практике осознанной социальной «перестройки».
  Теоретики запаздывающей модернизации исходят из того, что существуют линейный прогресс и поступательность стадий развития обществ. Подобные представления о стадиальности были распространены и в советском марксизме: считалось, что первобытное общество сменяется классовым рабовладельческим, затем феодальным, буржуазным и, наконец, бесклассовым коммунистическим. Социализм является переходной фазой. Соответственно непосредственная добыча продуктов природы сменяется аграрной экономикой, а та замещается индустриальной. Такой однобокий прогрессизм игнорирует значение культурных традиций (например, часть современных экономически и социально развитых обществ не являются ни демократическими, ни гражданскими, ни коммунистическими). В то же время он отражает определенную тенденцию современного социального развития (поскольку экономическая мощь «Запада» способствует политической, социоструктурной и культурной вестернизации менее состоятельных обществ). Все эти аспекты, а также выявленные социологами закономерности модернизации должны быть учтены при анализе реальных процессов системной трансформации российского общества.
  Во-первых, в запаздывающей модернизации всегда есть опасность попадания общества во внешнюю зависимость. Однако Россия, которая не раз переживала подобные состояния («онемечивание», «офранцуживание», а теперь «американизацию»), обычно избегала подобных последствий благодаря высокому уровню милитаризации.
  Во-вторых, модернизация общества бывает успешной тогда, когда резко растет средний слой (который не эксплуатирует и не эксплуатируется) при высокой социальной мобильности (изменении общественного положения людьми, слоями и группами). В современной России, напротив, происходит процесс существенной поляризации общества. Широкий слой бедных и беднейших и узкая пирамидка богатой элиты разъедают каждый со своей стороны медленно растущий слой обеспеченных. Социальная база реформ — средний класс — не является в России тем необходимым балластом, который придает развитию «переходного» общества определенность, солидность и устойчивость.
  В-третьих, модернизация возможна там, где есть сильный контроль центральной власти, и проявляется ее умение локализовать, блокировать, решать социальные конфликты. Российская внутренняя политика, наоборот, строилась с учетом принципов «здорового самотека» в соответствии с парадигмой нелинейного развития. А посему субъекты центральной государственной власти сталкивались со спонтанными социальными отклонениями управляемой среды и пытались избежать конфликтов в первую очередь с национальными регионами методом раздачи «суверенитетов» (кто сколько осилит) и, конечно, с такой же сомнительной эффективностью реагировали на проявление возможностей дальнейшего развития, что привело к нарастанию конфликтности в реальной действительности отношений между федеральным центром и регионами, в первую очередь с Чечней.
  В-четвертых, успешная модернизация требует создания широкой социальной опоры, мобилизации социального потенциала, а это напрямую связано с умением объяснить широким слоям населения выгодность модернизации в настоящем и в будущем. Мобилизационный эффект может достигаться 1) апелляцией к рациональным способностям обывателя оценить возможную пользу от такого социального приобретения (католический Запад), 2) авторитетным призывом харизматического лидера (исламский Восток) или 3) использованием особой традиции национального корпоративизма (буддистский Восток).
  Поскольку Россия представляет собой цивилизацию, у нас и подход к мобилизации особый: политические лидеры общества призывают массы «выбраться из болота прошлого», отказаться от неэффективных прежних принципов общественной организации, а вовсе не зовут народ «куда-то» в определенном направлении, раскрывая новые социальные горизонты и предлагая некую позитивную программу. (Из современных социологических теорий мобилизации вытекает, что это наиболее эффективный инструмент). Однако, в результате своеобразного «поиска врага» оказывается, что наш общий враг — социальное прошлое, а именно там мобилизаторы должны искать позитивные образцы для заимствования, как учит теория, следовательно, и здесь образуется «дурная петля» государственной идеологии.
  Американский социолог Т. Парсонс выделил универсалии модернизации, предсказав распад нашей социальной системы. Его вывод был таков: всякая модернизация влечет за собой всю цепочку системных изменений. Он же обосновал, что коллапс общественной системы необходим, поскольку модернизация требует принятия самостоятельных управленческих решений, а они запрещены.
  Российский исследователь Н. Ф. Наумова в дополнение к этому выдвинула концепт рецидивирующей модернизации, поскольку именно в нашем обществе, часто предпринимавшем попытки реализовать «догоняющий» способ социального развития, обновление чревато рецидивами, возвратами к «старине». Это проявляется и в политической жизни, когда ностальгические волны сожаления о прошлой устойчивой жизни и критические настроения по отношению к неудобной и социально травмирующей современности сливаются и выражаются в стремлении «вернуть старый порядок», вновь войти в «ту же реку».
  Еще одно замечание к теориям модернизации связано со спецификой технологического потенциала российского, общества. Дело в том, что третья мировая волна модернизации, затронувшая страны Восточной Европы и Россию (первая волна — колонии, вторая — развивающиеся страны), поднималась на фоне технотронного отставания обновляющихся обществ. Однако Россия, крупнейшая и наиболее развитая часть бывшего Советского Союза (мировой сверхдержавы), обладает высокоразвитым индустриальным и технологическим потенциалом, но, несмотря на трудности его воспроизводства, не догоняет целую «очередь» модернизирующихся стран, а вклинивается в ее середину, претендуя, по крайней мере, на роль государства высокого регионального значения.
  Если отвлечься от логики разнообразных авторских концепций и попытаться описать развитие российского общества терминами системного анализа, то результат будет примерно следующий. Сущность «переходного состояния» заключается в том, что относительно закрытая система становится все более открытой. Наши самодостаточные экономика, политика и идеология советского периода, которые были по-своему экспансивны, но замкнуты вовнутрь, сменяются открытыми, подражательными, ориентированными на интеграцию формами. Рынок, демократия и свобода совести стали де-факто «целями» и «правилами» национального развития, хотя они не вписываются в систему ценностей значительной части общества, превратно интерпретируются людьми и не соответствуют сложившимся социальным архетипам.
  В то же время разбалансированы внутренние связи системы из-за вскрывшихся в ситуации управленческой неопределенности и ослабленного политического контроля многочисленных социальных противоречий. Существенным является давление внешних факторов достаточно агрессивной, точнее, остроконкурентной среды, активно воздействующей на внутренние процессы в то время, когда российская общественная система еще сама не определила собственных границ и потому просто не в состоянии эффективно «держать оборону», обеспечивая реализацию национальных интересов и социальную безопасность общества. Все это приводит систему в деформированное состояние.
  Иначе говоря: переживаем ли мы период оздоровительной переорганизации общества и лучшего приспособления к новой мировой социальной среде или наша открытость чревата ослаблением, беззащитностью и неизбежной вынужденной зависимостью?

Вопросы для самопроверки

  1) Что такое общество?
  2) Чем понимание общества в атомистической теории отличается от теорий социальных групп?
  3) Почему в институциональных теориях главный упор делается на институты?
  4) Как функционалисты понимают общество?
  5) Чем отличаются представление об обществе у Бергера и Лукмана по сравнению с функционализмом?
  6) Каковы признаки общества?
  7) Какие теории происхождения общества вы знаете?
  8) Какие типологии общества вам известны?
  9) Какой признак лежит в основе деления обществ на простые и сложные?
  10) Что такое общественно-экономическая формация?
  11) Какие общества относятся к доиндустриальной стадии?
  12) Каковы их особенности?
  13) Какую роль в образовании общества сыграл оседлый образ жизни?
  14) Чем вождество отличается от простого общества? Чем от сложного?
  15) Каковы особенности сложного доиндустриального общества?
  16) Чем индустриальное общество отличается от доиндустриального?
  17) Что такое индустриализация?
  18) Что такое урбанизация?
  19) Чем постиндустриальное отличается от индустриального? Чем от доиндустриального?
  20) Кого А.Тоффлер называет когнитариатом?
  21) Что такое прогресс?
  22) Чем революция отличается от реформ? Что между ними общего?
  23) Какие виды реформ вы знаете?
  24) Что такое модернизация?
  25) В чем суть структурно-функционального подхода к модернизации?
  26) Каковы недостатки данных теорий?
  27) Какие виды модернизации вы знаете?
  28) Что такое посттоталитарный синдром?
  29) Каковы проблемы модернизации в современной России ?

 
© www.txtb.ru